Математика такая наука, докажет что угодно. Как с хронологией псевдоисторика Фоменко. А мне предстоит разобраться, куда и зачем двигать нашу историю. Но точно не тем путем, на какой мы уже встали. Тот прямиком ведет державу в рыночный тупик. Китайцы во главе с Дэн Сяопином побежали по рельсам построения государственного капитализма, где компартия лишь регулятор между слоями общества. Их красные лозунги только ширма и ничто больше. Так у них испокон веков повелось. Такой путь для нас неприемлем. Но как-то менять положение все равно необходимо. Будет крепкая экономика, станут меньше социальные противоречия, появятся ресурсы для активной внешней политики настоящей сверхдержавы. От этого положения нам уже никуда не деться. Но по мне мерзопакостно помогать абы кому, когда собственный народ живет кое-как. Я честно не понимаю, что двигало советскими вождями, когда эшелоны продовольствия шли в поверженную Германию, а с финнов и румын не взяли репараций ради высокой политики. В это же время лучшая половина страны лежала в руинах, и еще не развеялась копоть от сожжённых заживо людей. Нет и не может быть такой причины, что отбирать у своих в пользу чужаков.
Погода нас радовала небольшим морозцем, неярким солнышком и тишью. Суслов остался в усадьбе около печки, а мы покатили на лыжню. Егеря недовольно поглядывали на физкультурников, они больше привыкли к залихватской охоте, стрельбе и душевным пьянкам. А Первый в последнее время совершенно изменился в пристрастиях. Но я честно попытался пострелять из внушительной коллекции Ильича. Оружие знаю и им владею. Друг у меня был фанат стендовой стрельбы. Некоторые образцы из оружия вызвали искреннее восхищение. Знаток был Ильич! Но не мое, хотя глаз меткий и рука твёрдая. Видимо передалось от реципиента. Пообещал егерям, что весной поохотимся на птицу. Или вовсе оставить для забавы тарелочки. Но хладнокровно убивать предназначенного к забою зверя душа не лежит.
Приехавшие со мной Демичев и Соломенцев на деле оказались более высококлассными лыжниками чем я. Они сразу ушли далеко вперед, даже охранники за теми не поспевали. После забега партийцы несколько снисходительно поглядывали в мою сторону. Я же по легенде украинец и не так хорошо катаюсь на лыжах. В настоящей жизни и вовсе такой ерундой не занимался. Михаил Сергеевич Соломенцев сейчас 1-й секретарь Ростовского обкома КПСС. Уже член ЦК, так что есть желание пораньше его дернуть к себе в Москву. Он работал с Л. И. Брежневым с 1966 года и до его кончины. Своих людей мало не бывает. По моим прикидкам до смены партийного истеблишмента технократами потребуется хотя бы лет восемь. Поэтому будем использовать старых крокодилов.
Пётр Нилович Демичев в настоящий момент секретарь ЦК КПСС и возглавляет крайне важный для моих будущих свершений Отдел пропаганды ЦК. Он помог Брежневу свергнуть Хрущева. И мне импонирует тот момент, что в той реальности он открыто выступил против украинского национализма Шелеста. Заявил, что, в аппарате ЦК КП Украины почти не осталось русских, в Киеве Московская и Советская улицы переименованы, им даны имена украинских писателей. Такой пропагандист нужен самому, на культуру его отдавать не собираюсь. Миша Суслов уже определен на более важное место.
После лыжни уселись вчетвером в столовой, предвкушая вкусный обед. Егеря расстарались и выкатили целый котел поистине царской двойной ухи. Сначала для нее варится всякая мелочь, ерши, окуньки. Затем рыба покрупнее, судак или налим. Егеря по-казацки добавили в ушицу травы и помидоров. Под это дело не грех и остограмиться. Правда, я пил вино, а Суслов и вовсе компот. Поднял бокал, привечая коллег. «Врачи рекомендуют для сердца». Великолепная отмазка для любых случаев.
Между делом начал осторожный разговор о спецслужбах страны. Ведь на предстоящий секретариат вызван начальник Второго Главного управления КГБ. В среде партийцев еще сильна память о всемогущем НКВД и репрессиях тридцатых и пятидесятых, так что в их среде чекистов особо не жалуют. И мое представление с найденной в ЦК прослушкой произвело на всех должное впечатление. Михаил, во всяком случае, в присутствии соратников откровенно негодовал:
— Это дело просто так спустить нельзя! Они же покусились на святое!
Я внимательно оценивал его слова и реакцию остальных. Она была правильной. Демичев поддерживал меня. А Соломенцев страстно хотел выбраться в Москву. Потому мои предложения не вызвали у них оторопь: