Утилизатор, должно быть, за ночь справился с перегрузкой — он мягко светился индикатором.
Вильма без жалости выбросила бирку и сертификат. Крест сунула в нагрудный карман комбинезона. Ее не видел никто и, перед тем, как уничтожить вещи, она украдкой поцеловала фотографию.
* * *
— Подъем, мои друзья бездельники! Вы можете проспать банкет…
Голос Кота разнесся по внутренней связи и наполнил веселым гулом пространство яруса.
— Проснись, Тони, скотина, Элам ждет тебя! — орал Кот, отбивая зажигательный ритм пальцами.
Было немного слышно, как по связи вяло ругается Вильма. Она делал это по-латыни, чем изрядно развеселила Лейтена — половины слов он даже не понял.
— Мне снился изумительный сон, а вы помешали, — недовольно заспанным голосом отозвался Новаковский. — Куда теперь?
— В банкетный зал — отметим начало акции и повторим роли.
Лейтен встал, оделся, и инстинктивно отпрянул — прямо из стены навстречу ему шагнул смутно знакомый человек. Опешивший поначалу, Тони сухо рассмеялся, сообразив, что не узнал собственное отражение в зеркальной панели.
— Наверное, Кот прав, мне действительно нужно беречь здоровье.
Банкетный зал, просторный, но с низким потолком, блестел посудой и серебряными приборами. Должно быть, догадливый Кот нашел и активировал бытового кибера — пыль из зала за ночь исчезла, скатерть постирали, теперь она напоминала Тони тонкий нетронутый снег. В той, прошлой жизни, точно такой снег выпадал стылыми ноябрьскими ночами, покрывая поле на окраине города.
— …Не люблю креветок в кляре, — брюзгливо заявил Новаковский. — Пусть твой кибер подаст мне что-нибудь еще. Наверняка, он стряпал все это из консервов. Соус разведен из порошка, персики неправильно разморожены, а поэтому слишком вялые.
Вильма задумчиво крутила в пальцах стаканчик с «Шериданом». Куда она смотрит своими искусственными глазами, толком не поймешь, Тони и не пытался угадывать.
Кот чуть-чуть перебрал выпивки, его выдавал особенный прищур, пылающие щеки и постоянное стремление взять на себя роль председателя.
Лейтен не стал возражать — призрак полузабытого жутковатого сна все еще портил ему настроение. «Никогда в жизни не сяду в красное кресло». Кот тем временем твердил свое, назойливо повторяя до мелочей разработанные подробности. Вильма взяла пальцами сочную вишенку, съела ее и стрельнула косточкой в сторону механика, но он даже не заметил подначки.
— Контакты только в случае крайней необходимости. Никакого прямого текста, одни условные фразы. Вильма проводит Лейтена сквозь паспортный контроль и в случае неудачи помогает ему отступить. Вы, наш дорогой, наш бесценный друг доктор Новаковский, останетесь здесь — ученый парень такого калибра слишком большая ценность, чтобы рисковать им в Эламе…
Новаковский уже понял подоплеку и сухо усмехнулся, но спорить не стал, должно быть, смирившись в душе с неделями заточения.
Кот угрюмо ссутулился.
— Я буду держать под контролем саркофаг — твердо заявил он. — Вы, Феликс, не соскучитесь в одиночестве. Охранные системы, которые нам оставил покойный богач, очень кстати, они будут задействованы, так что возвращаться без предупреждения не советую — ни тебе, Лейтен, ни тебе, девушка.
Вильма, зрячая и слепая одновременно, повернула голову в сторону председателя.
— Я согласна, Котик, но не слишком ли много ты на себя берешь? Мы все равны, и на этом стоит компания.
Подвыпивший техник несколько секунд в упор рассматривал девушку — его взгляд блуждал по ее лицу, темным коротким кудрям, потом прошелся по крепкой фигурке.
— В конце концов, хотя бы во время акции кто-то должен оставаться главарем. Ты не можешь командовать, Вильма, и не только потому, что женщина. Просто ты всегда держалась на отшибе и была сама по себе. Я не знаю, что делается в твоей башке и что прячется за бриллиантовыми глазами…
— Кот, заткнись.
Техник обернулся к Лейтену и нечаянно уронил тарелку. Остро тренькнуло разбитое стекло.
— А ты, Тони, мог бы стать лидером, но у тебя кишка тонка со мною драться. Давай, бери нож, если хочешь, и попробуй меня завались. Я сверну тебя голыми руками и даже не стану калечить, чтобы не ломать операцию в Эламе.
Лейтен брезгливо скривился.
— Я бы мог тебя проучить, но точно знаю, что твоим языком сейчас ворочает выпивка. Ты ведь проспишься, приятель, а потом сделаешь свое дело на совесть, потому что очень хочешь денег, и потому что без компании ты ничто. Если хочется немного побыть вожаком — валяй, развлекайся. Через несколько часов наше общение ограничится условными фразами, так что форсить в роли босса любому из нас остается недолго.