Себастьян быстро переоделся, крикнул «пока ещё не прощаюсь» и трусцой направился к ближайшему коралловому озеру. В голове сформировался план, что после маршрута в горах можно будет подыскать место потише и окунуться.
Коммуникатор показал семнадцать километров с перебросом, когда в глаза бросился деревянный причал, идеальное тихое место, чтобы охладиться. Ноги сами собой свернули на настил, сделали несколько шагов по инерции… Из-за массивных вертикальных брёвен, служивших чем-то наподобие не то забора, не то украшения причала, Себастьян не сразу заметил девушку.
Худенькая цваргиня в элегантном бежевом платье сидела на досках, обхватив колени одной рукой, второй она кормила пару чёрных лебедей. Изящная тонкая кисть словно в грациозном танце плавно двигалась в воздухе, отламывала кусочек круассана, кидала его птицам и возвращалась обратно. Ветер колыхал ореол коротких, вопреки местной моде, волос, а профиль девушки с нахмуренными чёрными бровями выдавал глубокую задумчивость. Поза скрывала фигуру, но под очертаниями платья угадывались полная мягкая грудь, длинные ноги и тонкая талия. Цваргиня была определённо красива, но не той яркой рафинированно-глянцевой красотой, которую Себастьян видел в девушках, тщательно собирающихся на свидания, а какой-то воздушной, естественно-нежной.
Себастьян подумывал развернуться и поискать другое место для ныряния, но вот незадача — бета-колебания незнакомки коснулись резонаторов, и разум поплыл. Эмоции незнакомки звучали в его голове томной тихой музыкой, бесконечно печальной и мелодичной, но такой завораживающей, что дух захватывало, а по запаху напоминали ароматные цветы сирени.
— Красивая пара, — пробормотал Касс, зависнув и откровенно смакуя эти невероятные бета-волны. Он общался со многими женщинами, но ни одна из них не пахла так вкусно, что голова начинала кружиться.
— Что?
Красавица обернулась. Карие глаза посмотрели на него… ну, в общем-то, как на идиота.
— Эти лебеди — красивая пара, — повторил Себастьян, вспомнив, в каком он виде: потный после пробежки, в спортивных штанах, волосы собраны в низкий хвост… Швархова праматерь! В таком ужасном виде он не представал ещё ни перед одной цваргиней. Надо было извиниться, взять номер коммуникатора и договориться о встрече, но язык нёс совсем не то, о чём думал мозг:
— Говорят, они однажды выбирают супруга или супругу и живут вместе всю жизнь.
— Вы орнитолог?
— Нет, астробиолог.
— А-а-а, понятно.
Девушка отвернулась, отщипнула очередной кусочек круассана и задумчиво бросила птицам. Себастьян прислушался к ментальному фону. Эмоции незнакомки, несмотря на их потрясающий аромат, отдавали заметной горечью. Касс вздохнул. Правила вежливости диктовали развернуться и незаметно исчезнуть, но… Пускай он покажется самым невоспитанным цваргом на планете, но он просто не может взять и уйти!
— Простите, но мне кажется, вы чем-то расстроены.
Он подошёл ближе и тоже сел на край настила.
— Что? — Она вновь оторвала взгляд от лебедей и, кажется, удивилась тому, что он рядом.
«Наверное, слишком близко сел», — с досадой подумал Себастьян, так и не вспомнив, на каком расстоянии прилично находиться от женщины, если не знаешь её имени. Пятьдесят сантиметров? Семьдесят? Сто? Шварх, дед говорил, но он совершенно забыл эти нюансы. Ну, в конце концов, не с сантиметровой рулеткой же ходить повсюду, чтобы проверять, правильное ли соблюдаешь расстояние!
— Я глубоко погрузилась в размышления… Прошу прощения, повторите, пожалуйста, вопрос, — тем временем отозвалось видение.
Лёгкий ветерок колыхал короткие волосы, она смотрела на него беззащитно-трогательным карим взглядом. Интересно, сколько ей лет?
— Вам не за что извиняться, — ободряюще улыбнулся Себастьян. — Это же я вторгся в ваше пространство… кажется, здесь это так называется. Мне показалось, что вы расстроены.
— О-о-о…
***
Орианн Мэрриш
Несмотря на то что мне впервые за долгое время выдалась возможность провести полчаса в тишине и спокойствии, неожиданный гость раздражения не вызывал. Он сел рядом на почтительном расстоянии и слегка нахмурился, бросив взгляд на доски между нами. Вид при этом у него был такой, словно он мучительно воображал сантиметровую ленту. Это выражение озадаченности соблюдения норм этикета вкупе с совершенно неофициальным нарядом незнакомца изрядно повеселили. Я почувствовала, что против обыкновения улыбаюсь. Неместный, что ли?