Я спокойно подняла его и одним махом осушила до дна. Жидкость обожгла горло, оставив ядовитый привкус технического спирта с дешёвой химической отдушкой. Редкостная дрянь.
— Повтори, — выдохнула я, возвращая стакан на металл.
Брови бармена удивлённо приподнялись, но он послушно налил ещё.
— Лихо… для такой, как вы.
— Не стоит судить книгу по обложке.
Он заметно нахмурился.
— Книгу?
— Не бери в голову. — Я негромко стукнула стаканом по стойке. — Чего у вас так пусто?
Мужчина кивнул в сторону засиженного мухами окна, за которым на фоне серого неба глухо гудел энергетический комплекс.
— Смена ещё не закончилась. Как только выйдет вторая — тут яблоку негде будет упасть.
— Значит, мне повезло.
Он развёл руками в сторону пустых столов:
— Можете выбирать любое место.
— Мне и здесь хорошо.
Бармен ещё немного подозрительно косился на меня, потом всё же взял серую засаленную тряпку и двинулся вглубь зала.
Его замешательство было вполне объяснимым: таких женщин, как я, местная публика обычно видела исключительно в глянцевых голофильмах или на приватных каналах вирт-порнухи, а уж столкнуться с такой в подобном захолустье ему точно не светило.
Я отвернулась к стене, стараясь игнорировать липкий, изучающий взгляд. Сейчас меня волновало только одно — успеть закрыть сделку до конца смены, пока бар не заполнила шумная толпа работяг с энергокомплекса.
Когда второй стакан с мутным пойлом почти опустел, тяжёлые петли входной двери снова натужно скрипнули.
В полумрак зала ворвался блеклый уличный свет, а вместе с ним — едкий запах серного выхлопа из промзоны.
На пороге показался мужчина, значительно ниже меня ростом и сильно сутулившийся, отчего казался совсем крошечным. На нём висел потрёпанный, покрытый мазутом комбинезон штатного техника. Землистое лицо, впалые щёки и лихорадочный блеск в глазах говорили сами за себя: парень выглядел откровенно паршиво и, скорее всего, медленно загибался от какой-то местной заразы.
На большинстве здешних производств синтетическую еду выдавали бесплатно, но дешёвая химия часто давала тяжёлые побочные эффекты. Как бы корпорации ни рекламировали её абсолютную пользу и идеальную сбалансированность, обычным людям без дорогой генетической подгонки приходилось чертовски непросто переваривать этот концентрированный суррогат.
Незнакомец оглядел пустой зал и заметил меня у стойки. Я коротко махнула ему рукой. Он неловко приблизился и с глухим вздохом опустился на соседний деревянный стул.
— Генри? — негромко уточнила я, разглядывая его в упор.
— Ага. — Парень шмыгнул носом. — А чё… ты та самая, что со мной связалась?
Я положила локти на липкую металлическую поверхность и чуть наклонилась к собеседнику. В нос тут же шибанул резкий запах давно не мытого тела и дешёвого курева.
— Да, это я. Ты утверждал по связи, что у тебя есть информация, которая сможет меня заинтересовать.
— Ага, — хрипло подтвердил он и тут же зашёлся надрывным кашлем. Кое-как справившись с приступом, вытер губы тыльной стороной грязной ладони и испуганно добавил: — Но ты… деньги сначала покажи. А то кинешь меня ещё, ищи тебя потом. Это ж не шутки какие-нибудь, мне эти бабки сейчас ох как нужны.
Я перевела взгляд на его тонкие, мелко дрожащие пальцы с изгрызанными жёлтыми ногтями. Спорить не имело смысла, поэтому я мысленно активировала нейроинтерфейс и одним импульсом перевела на его личный чип половину оговорённой суммы.
— Это половина. Остальное получишь сразу после разговора.
Генри судорожно моргнул, проверяя уведомление, быстро кивнул и покосился на бармена, который всё ещё тёр один и тот же стол, делая вид, что совершенно не интересуется нашей беседой.
— Ну, ты смотри у меня, не обмани, — пробормотал парень и придвинулся ближе, отчего волна зловония стала почти невыносимой. — Я тут кое-что разузнал про своего пропавшего брата. Куда он ходил в последние дни, чем промышлял и с кем общался перед самым исчезновением.
— И? — я слегка нахмурилась, теряя терпение. — Что именно тебе удалось выяснить?
— Кхе… — он снова натужно подавил кашель. — Ну, он… в деньгах тоже сильно нуждался, по уши в долгах сидел. Искал, короче, кому бы почку загнать или ещё какой орган из парных, лишь бы цену хорошую дали. Только браться за него в подпольных клиниках особо никто не хотел. Он ведь у меня весь больной был, изношенный. Но один крупный торгаш всё-таки заинтересовался.
— Неужели? — я скептически приподняла бровь. — Кому на чёрном рынке мог понадобиться больной, опустившийся пропойца?