Звук был резким, неестественно громким в этой давящей тишине. Солдаты за моей спиной вздрогнули. Ларк вскинул винтовку, но я жестом приказал опустить.
Из темноты, со всех сторон — из-за реактора, из-за перегородок, даже из-за серверных стоек — начали выходить люди. Десять человек. Они двигались синхронно, как марионетки, управляемые одним кукловодом. На их лицах застыло то же выражение пугающего спокойствия, что и у Элис. Только глаза были пустыми. Совершенно пустыми.
Элис повернулась к нам, развела руки в стороны, словно представляя экспонаты на выставке.
— Вот видите, — сказала она. — Я вам не врала. Тут есть выжившие. Все они — ключевые сотрудники проекта. Их опыт и знания бесценны для вашего… нанимателя.
Беккер, стоявший позади, сдавленно выругался.
— Ключевые сотрудники, которые дали себя превратить в овощей? — прохрипел он. — Да от них сейчас пользы, как от андроида с вырванным процессором!
— Сержант, заткнитесь, — оборвал я его.
Я перевёл взгляд на учёных. В отличие от Элис, они вообще никак не реагировали на наше присутствие. Просто стояли, уставившись в пустоту. Им не дали ни воли, ни индивидуальности. Они были под полным, тотальным контролем. Элис была исключением. Ей позволили остаться собой, позволили говорить. Почему? Что в ней было такого особенного?
— Вы говорили, что мы встретимся с главной особью, — напомнил я Элис.
— Конечно, — кивнула она. — Но прежде, чем она выйдет, я должна вас предупредить.
Она сделала паузу, обвела взглядом каждого из нас, и в её голосе впервые прорезалась сталь.
— Если вы откроете огонь, все эти люди покончат с собой. Включая меня.
— Блеф, — тут же выдохнул Беккер. — Она не сможет заставить их всех. Это психологическая атака, капитан!
— Хотите проверить, сержант? — спокойно спросила Элис, глядя прямо на Беккера.
Один из учёных, стоявший ближе всех к ней — мужчина с седой щетиной и пустыми глазами, — медленно поднёс руку к горлу. Пальцы сомкнулись на кадыке, и на шее начали проступать багровые пятна. Он душил себя. Без звука, без эмоций, просто выполняя приказ.
— Опустить оружие! — рявкнул я в общий канал. — Всем! Живо!
Солдаты заколебались. Ларк вцепился в винтовку, Риггс переводил ствол с учёного на Элис и обратно. Беккер стоял, тяжело дыша, его палец на спусковом крючке мелко дрожал.
— Я сказал — опустить! — мой голос, усиленный вокодером, прозвучал как удар грома.
Первым подчинился Гроув. Он медленно, словно нехотя, направил ствол в пол. За ним — Кейра, потом Риггс и Беккер. Ларк опустил винтовку последним, и я увидел, как за визором у него выступил пот.
Я перевёл взгляд на Элис.
— Мы не будем стрелять. Пусть он прекратит.
Элис на мгновение прикрыла глаза. Учёный разжал пальцы, его рука безвольно упала вдоль тела. На шее остались багровые следы, но он даже не поморщился.
— Правильное решение, — сказала Элис.
Она повернулась и, не говоря больше ни слова, послушно зашагала куда-то в темноту, за реактор. Я смотрел ей вслед, и внутри всё кипело от бессильной ярости. Она была заложницей. Таким же заложником, как эти молчаливые куклы. Просто у неё была другая роль.
Из тьмы, под свет наших фонарей, вернулась Элис. А рядом с ней шагало Оно.
Существо было крупным, массивным. Судя по комплекции, когда-то это был мужчина. Высокий, широкоплечий, теперь покрытый той же чёрно-розовой коркой, что и женщина в коридоре. Его мембраны пульсировали часто, интенсивно, будто он прощупывал каждый нейрон в наших головах.
Он был здесь главным. И, видимо, обладал самым сильным ментальным контролем. Это полностью разрушало моё предположение, что сила распределяется по гендерному признаку. Любой из них мог обладать этой проклятой псионикой в равной степени, независимо от того, мужчина это или женщина. Что делало их ещё более непредсказуемыми и опасными.
Я шагнул навстречу существу, давая понять, что среди солдат главный — я. Вожак стоял неподвижно: его массивная туша нависала над нами, а мембраны на лице пульсировали в жутком, почти гипнотическом ритме.
Элис встала рядом с ним, положив ладонь на покрытое коркой предплечье. Жест вышел почти нежным — так успокаивают напуганного зверя. Она подняла на меня свои пугающе спокойные глаза.
— Думаю, вы уже догадались: заложников оставили не просто так, — начала она ровным, лишённым эмоций голосом. — Учитывая их ценность, мои подопечные хотели бы… равноценный обмен.
Я нахмурился, чувствуя, как внутри закрадывается нехорошее предчувствие.