В какой-то момент алкоголь на столе закончился, и я вызвался сходить на поиски добавки. Встал и, пока они о чём-то спорили, направился вдоль столов в надежде раздобыть солдатского пойла. Но как назло, везде остался только виски, к которому солдаты лишь сейчас начали потихоньку прикладываться. Что неудивительно: марсианский виски считался самым крепким напитком в Солнечной системе. Его пили с особой осторожностью — из-за специфического вкуса и способности сбивать с ног буквально после пары глотков. Многие решились на него только сейчас, когда привычное спиртное иссякло, а лёгкое опьянение притупило страх перед этим зельем. Правда, наутро некоторые пожалеют, что смешали эти два напитка.
Осмотрев столы с высоты своего немалого роста, я всё же заметил вдалеке одну бутылку. Там, куда мне не особо хотелось подходить — за столом, где сидел Гектор. Он медленно, молча потягивал виски, пока Ливия и Грегор вели между собой разговор. Сами они вообще не притрагивались к алкоголю, только потягивали какую-то прозрачную жидкость, похожую на воду. Что ж, бегать от Гектора смысла не было. Да, он испортит мне настроение, как делал это всегда при любом нашем контакте, но слабину давать я не собирался. Если ему есть что сказать — пусть говорит.
Я подошёл к ним. При моём приближении Ливия и Грегор с интересом посмотрели на меня.
— О, парень, а вот и ты! — Грегор, судя по всему, не любил официального общения. Он уже во второй раз игнорировал моё звание и обращался ко мне на «ты», словно мы были давно знакомы, в отличие от его подруги Ливии, которая подчёркнуто сохраняла профессиональную дистанцию. — Что, решил с нами поболтать?
— Вообще-то я хотел попросить у вас бутылку солдатского пойла, если вы не против, — я кивнул на запечатанную тару, стоявшую у их стола.
Ливия даже не повернула головы, её взгляд был устремлён куда-то в пустоту, но она ответила своим обычным холодным, чуть хрипловатым голосом:
— Мы не пьём. Нам нельзя.
— Ливия, милая, — Грегор тут же подался к ней, его тон стал мягче, почти воркующим. — По глоточку то можно. Они нам тоже товарищами были.
Ливия медленно повернула к нему голову. Её лицо оставалось бесстрастным, но в этом движении чувствовалась такая сила, что даже у меня по спине пробежали мурашки.
— У нас нет товарищей, Грегор.
— А как же Рихтер? — не сдавался он.
— Это другое. Это... — она запнулась.
— Это семья? — подсказал Грегор.
— Тише, — оборвала она, бросив быстрый взгляд в мою сторону. — Хватит трепаться перед посторонними.
— Простите, я не хотел мешать, — я уже развернулся, чтобы уйти, но Грегор окликнул меня.
— Всё в порядке, парень. Вот, держи. — Он протянул мне бутылку. Его рука, в отличие от расслабленного тела, дрогнула, когда он передавал её. Видимо, даже у штурманов, сросшихся с кораблём, бывают моменты слабости.
Я взял бутылку, чувствуя себя неловко.
— Спасибо.
— Ты, я смотрю, любишь брать чужое, — раздался ядовитый голос Гектора.
Я замер. Медленно повернулся к нему. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня с тем же презрением, что и всегда.
— Не понимаю, о чём ты.
— Бутылка, — он ткнул пальцем в мою руку. — Сестра. Рихтер. — Он загнул пальцы, перечисляя. — Всего пару дней тут, а уже протянул свои ручонки ко всему.
— Гектор, уймись, — вмешался Грегор, но без особой надежды. — Ты всё равно её не будешь пить.
— Не важно, — огрызнулся Гектор, не сводя с меня глаз. — Сам факт, что он берёт чужое, выводит меня из себя. Ты даже не представляешь, каково это — смотреть, как приходит кто-то чужой и начинает считать себя своим.
Я заставил себя говорить спокойно, хотя внутри уже закипало раздражение.
— Я ни на что не претендую. Я здесь вообще временно. И если ты беспокоишься о Лоре — то у нас ничего нет. Мы просто разговаривали.
— Просто разговаривали? — Гектор резко поставил стакан на стол с таким грохотом, что Ливия поморщилась. — Я видел, как она на тебя смотрит. Она никогда так ни на кого не смотрела. А ты... ты просто пользуешься этим, да? Чтобы быть поближе к Рихтеру? Чтобы втереться в доверие?
— Гектор, хватит, — голос Ливии прозвучал как удар хлыста, но Гектор уже не мог остановиться.