Я смахнул документы и поднял глаза на голограмму Лиува.
— Вы намекаете, что он имеет отношение к случившемуся на Пане? — спросил я прямо.
— Лишь косвенно, — сухо ответил Цилий.
— Я не понимаю.
— Проект закрыли официально, Эмерик, — терпеливо проговорил он. — Но он вполне мог найти человека, который, основываясь на тех исследованиях, пошёл дальше. Преемника, который без должного руководства выбрал иной путь.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как пластик неприятно давит в поясницу.
— По-вашему, командующий стремится исправить то, что тот натворил?
— Скорее, избавиться от доказательств, которые могли вывести на него.
— Я не верю, что он на такое способен! — слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать.
Цилий задумчиво потёр переносицу, словно у него от этого разговора начиналась мигрень.
— Тогда почему он не доложил СПСС о том, что нашёл на Пане? — спросил он, снова глядя на меня. — Почему в его официальном отчёте значится, что в системе Сатурна не обнаружено ничего существенного?
Я открыл рот и тут же закрыл. Возразить было нечего. Так, значит, Цилий с самого начала прощупывал меня? Пытался отделить правду от лжи. Но если Райхерт планировал солгать, почему не велел мне молчать? Для чего всё это было? Я ничего не понимал.
— И что теперь будет? — выдавил я.
— Пока ничего, — ответил Цилий, и его голос стал мягче. — У меня нет прямых доказательств, чтобы обвинить его, но всё это мне определенно не нравится. Эмерик, я ему не враг и готов помочь, если он попросит. Но его положение станет слишком шатким, если он продолжит вести себя столь вольно. В Солнечной системе, хочет он того или нет, ему придётся считаться с СПСС. Бессмысленные траты в мирное время нам не нужны. Как и ротации во флоте.
— Боюсь, командующий — не тот человек, на которого можно повлиять, — возразил я. — Он делает исключительно то, что считает нужным.
— Я знаю, — Цилий пристально посмотрел на меня через проекцию. — Поэтому я и обращаюсь к вам. О чём бы Райхерт вас ни просил, подумайте дважды, прежде чем исполнять. Есть вероятность, что вы сделаете только хуже.
— Я не могу ничего обещать.
— Мне и не нужно обещаний, — произнёс Цилий. — Я лишь повторю свою просьбу: держите меня в курсе. Надеюсь, в следующий раз я узнаю об очередной выходке Райхерта раньше, чем он озвучит её в СПСС. Поймите, если он продолжит действовать в одиночку, игнорируя систему, он может обнаружить, что даже у самого длинного меча есть предел длины. Мне бы не хотелось, чтобы этот день настал. Ни для него, ни для тех, кто ему верен.
Я устало кивнул, чувствуя, как голова тяжелеет от новой информации, которую предстояло переварить.
— Я понимаю.
— Вот и хорошо, — голос Лиува стал почти доверительным. — Вы кажетесь мне человеком чести, капитан. — Он подался вперёд, вглядываясь в меня, и я физически ощутил тяжесть этого взгляда. — А честь, смею напомнить, часто требует от нас неудобных решений. Вспомните об этом, когда придёт время.
С этими словами он разорвал связь.
Я продолжал сидеть, не сводя глаз с пустого места, где секунду назад мерцала голограмма. Почему с каждым днём всё становилось только сложнее? Казалось, я сорвался в бесконечную пропасть и теперь просто лечу вниз, надеясь, что у неё хотя бы есть дно.
Цилий Лиув и Рихтер фон Райхерт. Политик и военный. СПСС и Флот. Я чувствовал себя пылинкой, зажатой между двумя титанами. Лишь одно я знал наверняка: доверять нельзя ни одному из них.
В дверь каюты поступил требовательный сигнал: кто-то запрашивал разрешение войти. Выждав пару секунд, я разрешил. В каюту вошёл Айзек — как всегда, с безупречной выправкой и в идеально отглаженной форме.
— Капитан, вы выглядите так, будто постарели на пару лет за последнюю неделю, — заметил он, проходя вглубь. — Впрочем, работу с командующим вряд ли можно назвать лёгкой прогулкой.
Я потянул за воротник мундира, пытаясь ослабить хватку ткани на шее.
— С этим человеком не соскучишься, это точно.
— Значит, он всё-таки оказался «непростым мужиком»? — Айзек вопросительно приподнял бровь.
Я хрипло рассмеялся и посмотрел на своего помощника так, словно видел его впервые.
— Знаешь, Айзек, в последнее время ты открываешься для меня с новой стороны.
— Неужели? — он едва заметно улыбнулся. — Может, вы просто раньше мной не интересовались, капитан?
На мгновение между нами повисла неловкая тишина, которую Айзек нарушил первым:
— Вы так и не просветили меня: зачем нам на борту эти две женщины?