Эмерик последовал за мной, явно недоумевая от моего признания.
— Управлении отрядами? Я думал, ты… оперативник-одиночка. Или просто вольный наёмник.
Я поднесла оторванную руку андроида к считывателю. Раздался мелодичный сигнал подтверждения, и тяжёлая плита шлюза послушно ушла в паз, открывая нам путь в коридор.
— Кем я только не была в этой жизни, Эмерик.
Мы вышли в транспортный хаб. Я чувствовала, как Эмерик хочет что-то спросить, но он промолчал. Правильно. На это времени не было. Я знала карту комплекса наизусть и повела нас к Т-образному перекрёстку.
Выбор был невелик. Направо — био-склад, налево — заблокированная магистраль к основному комплексу. Прямо — наше хранилище.
Я снова прижала руку андроида к сенсору. С тяжёлым вздохом пневматики перед нами распахнулось хранилище. Я знала, что уровнями ниже есть ещё несколько таких каверн, забитых крио-капсулами, но мне нужен был именно этот сектор.
Я скользнула внутрь первой, не дожидаясь Эмерика. Здесь наши пути разошлись без лишних слов.
Меня мало интересовали застывшие в крио-капсулах мутанты-колонисты. Им уже было не помочь. Моей целью был главный терминал, возвышавшийся в центре зала. Только через него я могла получить то, за чем действительно пришла.
Эмерик же, ведомый своим некстати проснувшимся гуманизмом, устремился вглубь рядов. Его высокая тень в экзоскелете металась между сотнями прозрачных цилиндров. Он заглядывал в лица, в которых уже давно не осталось ничего человеческого. Лучше бы я оставила его на корабле.
Я извлекла из скрытого кармана на бедре второй чип — массивный накопитель с выделенным каналом захвата. Это был инструмент для грубого взлома и прямого копирования. Но как только я войду в систему, «Иван» мгновенно обнаружит нас. Поэтому для расшифровки данных на месте времени не будет. Единственный вариант — взламывать внешние протоколы и качать «сырые» данные как есть, огромными пластами зашифрованного кода. А потом разберётся профессионал.
Я вогнала чип в порт. Программа Авроры мгновенно выбросила в сеть фальшивый флаг сервисного запроса на диагностику, пытаясь усыпить бдительность системы. Но «Иван Грозный» оказался куда зубастее, чем я надеялась. Он считал угрозу в миллисекунды и тут же послал сигнал на экстренное закрытие порта.
— Ну уж нет, Ванечка, — прошипела я, вгрызаясь в консоль.
Мои пальцы летали по сенсорам, вручную подтверждая каскад ложных ошибок и скармливая системе безопасности мусорные пакеты данных. Я водила ИИ за нос, пока шлюз наконец не поддался. Чип присосался к каналу и начал выкачивать всё подряд: логи, архивы, генетические карты.
— Эстер, иди посмотри… — голос Эмерика в канале связи дрогнул от смеси ужаса и отвращения. — Ты была права. Тут такие… как на Пане. Эти сволочи превратили их в биомассу!
— Эмерик, я тут, вообще-то, немножечко занята! — отрезала я, не отрывая взгляда от бегущих строк кода. — Давай обсудим твои чувства позднее. К нам вот-вот нагрянут гости, и они вряд ли принесут нам чай.
Эмерик не послушался. Он вынырнул из-за рядов капсул и быстрым, тяжёлым шагом направился ко мне.
— Что ты делаешь? Зачем тебе этот терминал?
В этот момент «Иван» сменил тактику. Экран мигнул, и данные начали превращаться в бессмысленный набор символов — грёбаный колосажатель принялся менять кодировки прямо в процессе передачи, пытаясь превратить мой улов в цифровой мусор. Я выругалась и лихорадочно переключила частоты захвата на чипе, пытаясь поймать ускользающий ритм системы.
— Мне нужна эта информация, — выдохнула я, чувствуя, как внутри шлема становится нестерпимо душно. — Без неё я отсюда не уйду.
— Я думал, мы искали колонистов, — Эмерик остановился рядом, и я почти физически ощутила исходящую от него волну негодования. — Думал, мы пришли их спасать.
Я раздражённо дёрнула плечом, не прерывая взлома:
— И что? Ты действительно думаешь, что я могу им помочь? Открой глаза, Эмерик: это не люди, а оружие!
— Тогда какого черта мы вообще здесь?
— Явно не для того, чтобы удовлетворять твой комплекс героя! — я наконец поймала нужную частоту, и полоса загрузки снова поползла вперёд.
По глазам Эмерика я видела, что он хочет придушить меня прямо здесь. Но наш самопровозглашённый цифровой царь не желал быть низложенным.
Воздух в зале внезапно стал колючим. Я услышала, как зашипели системы вентиляции, и по полу пополз белый ледяной туман. Температура начала падать с пугающей скоростью — «Иван» выкрутил охладители на максимум.
— Эмерик! — я почти крикнула в канал связи, не отрывая взгляда от полосы загрузки. — Он хочет заморозить наши экзоскелеты! Когда сюда ворвётся следующая партия, мы не сможем даже руку поднять.