— Твою мать!
Он сорвался с места, тяжело топая по уже начавшему покрываться инеем полу. Встав в боевую стойку прямо перед главным входом, он активировал клинки. Фиолетовое пламя задрожало, выбрасывая в морозный воздух снопы искр.
— Давай докачивай свою дрянь! — прорычал он, не оборачиваясь. — Я задержу их, сколько смогу.
— Посмеешь сдохнуть — я тебе этого не прощу, — бросила я, чувствуя, как пальцы начинают неметь даже в перчатках.
— Боюсь, ты меня и с того света достанешь, — грубо ответил он.
Я на мгновение улыбнулась его широкой спине, надёжно перекрывшей проход, и снова склонилась над терминалом.
Эмерик действительно не собирался умирать так просто — по крайней мере, не сегодня и не в этой стальной морозилке. Воспользовавшись паузой, которую взял «Иван» перед новой волной железа, он быстро осмотрел помещение. Его взгляд, цепкий и лишённый теперь всяких сантиментов, остановился на стене у шлюза.
В следующий миг он уже был там.
Я краем глаза наблюдала, как он вогнал энергетический клинок в стык бронепластины сервисного шкафа. Раскалённая плазма мгновенно испарила фиксаторы. Эмерик упёрся ногой в стену и, напрягая сервоприводы экзоскелета до воя, рывком вырвал стальную панель с корнем, обнажая дымящиеся потроха системы.
Один точный удар клинком в самый центр блока управления — и по залу пролетел каскад коротких замыканий. Я сразу поняла, что он задумал. Это был сервисный узел теплообменника. Тяжёлые стальные заслонки в потолочных пазухах, лишившись магнитного удержания, с грохотом упали под собственным весом. Поток ледяного воздуха перекрылся наглухо.
Эмерик тут же сместился обратно к входу, снова замирая в боевой стойке.
А он был хорош. Признаю: в пылу цифровой схватки я даже не подумала о таком примитивном, но гениальном саботаже. Нужно было отдать ему должное — когда он действовал так решительно и точно, я ловила себя на том, что невольно засматриваюсь на него.
Индикатор мигнул финальным зелёным — загрузка завершилась ровно в тот момент, когда шлюз перед Эмериком открылся. С тяжёлым металлическим лязгом створки разошлись, и в зал ворвался отряд «Ивана». В этот раз их было десять — плотный строй машин.
Эмерик не ждал. С глухим рыком он бросился в самую гущу, превращаясь в вихрь из фиолетового пламени и искр. Я рванула чип из порта и одним движением спрятала его в надёжный бронированный карман на бедре.
Я на мгновение задержала взгляд на Эмерике. Он уже полностью ушёл в бой, его движения были рваными, дикими, и он совсем не обращал на меня внимания. И вместо того чтобы броситься ему на помощь, я развернулась в противоположную сторону — туда, где за рядами спящих тел скрывалась дверь в реакторный отсек.
Схватив оторванную руку андроида, я подбежала к сенсору. Моё сердце колотилось в такт ударам клинков за спиной. Я прижала металл манипулятора к считывателю, ожидая привычного зуммера, но вместо него терминал вспыхнул багровым. Ошибка доступа.
— Что ж… значит, будем работать иначе, — прошептала я себе под нос.
Я выпустила энергетические клинки. Прежде чем вонзить их в титановую плоть двери, в последний раз обернулась. В этот миг один из андроидов с холодной машинной точностью выстрелил Эмерику в спину. Его тело содрогнулось от удара, экзоскелет брызнул искрами. Он не упал. Превозмогая боль, развернулся и буквально вмял голову нападавшего в грудную клетку. Но их было слишком много. Он уступал в числе, и каждый новый сантиметр брони покрывался отметинами от пуль.
Но я должна была сделать то, что обязана. С непривычно тяжёлым сердцем я вонзила клинки в сталь гермозатвора. Плазма с визгом вгрызлась в монолит. Я начала вырезать себе путь к финалу, зная: даже если Эмерик выживет, он никогда меня не простит.
Эти несколько минут, пока плазма прожигала титан, дались мне нелегко. Каждый удар, каждый выстрел в зале за спиной отзывался в ушах тяжёлым эхом, но когда металл наконец поддался, я толкнула вырезанный пласт. Он с глухим грохотом рухнул внутрь реакторного отсека, и я шагнула в багровое марево активной зоны.
Передо мной высился реактор — пульсирующее стальное сердце сектора «Зеро». Отбросив лишние мысли, я подошла к центральному кожуху.
Я извлекла из скрытого отделения экзоскелета последнюю вещь, о которой не знал Эмерик. Маленький термический детонатор — невзрачный цилиндр, способный превратить всё здесь в ад. Мой план был прост и страшен: прожечь обшивку активной зоны и обрушить магнитное поле. Без удержания плазма мгновенно перегреет контур, и произойдёт взрыв такой мощности, что от сектора «Зеро» не останется ничего.