Ломарк сперва побледнел, затем его идеальная кожа пошла пунцовыми пятнами.
— Да как ты смеешь…
— Капитан Ломарк. Капитан Имре.
Бреннан наконец оторвался от экрана.
— Напоминаю, что мы собрались здесь по прямому распоряжению Главнокомандующего. Предлагаю сосредоточиться на повестке, а не выяснять, чей маргинальный слэнг звучит остроумнее.
Ломарк стиснул зубы и отвернулся к окну. Бреннан был коренастым, крепко сбитым мужчиной старше меня на пару десятков лет. Во флоте мы почти не пересекались, но его вмешательство пришлось кстати.
Однако капитан Идрис явно не собирался оставлять ситуацию в покое. Он был чистокровным представителем потомственной флотской династии Земли: квадратное лицо, военная выправка и привычка разговаривать со всеми так, будто он заранее знал их истинное место в пищевой цепочке.
— Оставь его, Этьен, — произнёс Идрис с притворным снисхождением. — Не всем офицерам с рождения дано понимать тонкости высшего флотского этикета. Многолетняя суровая жизнь на тёмных окраинах неизбежно накладывает свой отпечаток.
Он повернулся ко мне:
— Капитан Имре, мы все искренне ценим ваш тяжёлый труд. Кто-то ведь должен выполнять чёрную работу и следить за рутинной перевозкой технического льда.
Внутри меня что-то болезненно дёрнулось. Это было уже не просто высокомерное издевательство. Идрис намеренно ткнул меня носом в то, что для их столичного круга моя служба в Поясе Койпера навсегда останется второсортной работой.
В памяти вспыхнуло лицо девятнадцатилетнего техника с ледовоза «Хирон». Парня отбросило прямо на острую металлическую панель при экстренном разгоне маршевых двигателей. Убийственный холод за иллюминатором. Вой аварийной сирены. Груз и ресурсы мы спасли. Его — нет.
Для таких карьеристов, как Идрис, эта оборвавшаяся жизнь наверняка была бы всего лишь строкой в ежемесячном отчёте.
— Верно, — сказал я гораздо тише, чем собирался. — Кто-то обязательно должен.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Так же, как кто-то должен уметь читать звёздные карты без подсказок ИИ. Или хотя бы отличать реальную угрозу от голограммы на плановых учениях.
Идрис нахмурился, а Ломарк уже открыл рот для очередной колкости, но в этот момент массивная дверь разблокировалась и разошлась в стороны.
В помещение размашистым шагом вошёл адмирал Аккольти.
Это был немолодой жёсткий мужчина с грубыми, точно вырубленными из камня чертами и густыми седыми висками. Он двигался обманчиво медленно, но каждый шаг тяжёлым эхом отдавался по полу.
Зал мгновенно погрузился в тишину. Даже Ломарк поспешно выпрямился. Аккольти прошёл к голове стола и положил ладони на спинку пустующего центрального кресла. По его насупленному лицу было видно, что происходящее ему не нравится. До сегодняшнего утра он фактически являлся главным человеком в оборонительном флоте системы, а теперь ему предстояло подчиняться вернувшемуся Райхерту.
Следом за адмиралом в зал вошёл человек в глухом чёрном экзоскелете. Высокий, жилистый, пугающе неподвижный. Каждый композитный шов брони был идеально подогнан под тело, а матовая поверхность почти не отражала свет.
Гладкий овальный шлем полностью скрывал лицо. Лишь несколько крошечных рубиновых огоньков оптических сенсоров мерцали в районе глазниц. От нижней кромки шлема к шее и позвоночнику уходили бронированные провода.
Обычные армейские «скелеты» помогали десантникам выживать в вакууме и усиливали мышцы. Этот был другим. Он не выглядел внешним снаряжением — скорее естественным продолжением человека. И Райхерт не снимал его даже здесь, на Земле.
Все за столом синхронно поднялись и отдали честь. Тишина сделалась такой плотной, что я отчётливо услышал, как у кого-то напротив сухо хрустнул сустав пальца.
Райхерт подошёл к центру стола — ровно к тому месту, где стоял Аккольти. Не произнеся ни слова, он медленно повернул шлем к адмиралу. Аккольти рефлекторно отступил на полшага и занял соседнее кресло.
Райхерт осмотрел каждого из нас. Мы не видели его глаз за тёмным стеклом, но чувствовали тяжёлое, сфокусированное внимание. Сенсоры задерживались на каждом лице всего на несколько секунд.
Мы сели.
Пока я ехал сюда, Айзек успел перебросить на мой чип всё, что смог найти о нашем командующем.
О Райхерте ходили десятки слухов, но большинство сходилось в одном: он никогда не снимает экзоскелет. Одни считали, что прожил он настолько долго, что его тело теперь способно существовать только благодаря системам жизнеобеспечения брони. Другие всерьёз утверждали, будто он давно перестал быть человеком и превратился в экспериментальный андроид Совета.