Она мотнула головой, будто отчаянно пыталась вытряхнуть из мыслей мой голос.
— Сможешь ли ты спать спокойно, Эмерик? — выдохнула она мне прямо в лицо. — Зная, на что ты обрекаешь этих людей?
— Я никогда этого не узнаю, если ты и дальше будешь играть в молчанку!
Её зрачки расширились, дыхание стало прерывистым и горячим. Я смотрел на неё, захлёбываясь в собственном коктейле из ярости, злобы и… проклятого уважения. Я видел много солдат, но такая стальная воля, такая готовность идти до конца встречались нечасто.
— Всё гораздо хуже, чем рисует Райхерт, — прошептала она, и я почувствовал, как под моими руками напряглись её мышцы. — Мы должны готовиться к войне. Уже сейчас.
— Что? — опешил я. — С кем? С тем, кто сотворил это в лабораториях?
— Да. Но биооружие — не самое страшное, что он может сотворить. Сейчас последний шанс его остановить.
— Поэтому тебе нужны были данные?
— Да, я искала путь.
— Куда?
— К кораблю.
Договорить она не успела. В соседнем зале послышался такой топот, что завибрировал пол под нашими телами. «Иван» перестал осторожничать — он стянул всех андроидов с нижних уровней. Скрип металла и сухие щелчки затворов приближались.
— Я отпущу тебя, — прохрипел я, разжимая пальцы. — Только без глупостей, Эстер.
— Глупость я уже совершила, когда взяла тебя за собой, — огрызнулась она, рывком поднимаясь с пола.
Я поднялся следом, чувствуя, как повреждённое плечо тянет вниз пудовым грузом. Не дожидаясь, пока она передумает, я подобрал детонатор и засунул его в набедренный карман экзоскелета. Эстер проследила за моим движением холодным взглядом, но промолчала — сейчас у нас были проблемы посерьёзнее моего недоверия.
Она активировала клинки, и фиолетовое сияние снова отразилось в её глазах.
— Я иду первой, принимаю удар на себя. Ты береги руку, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Как только снесу первого андроида — хватай винтовку и работай вторым номером. Я прорублю нам окно, ты прикрываешь хвост.
Спорить я не стал. Я был избит, измотан и однорук. Эстер вылетела в криохранилище молнией. Это был не бой в привычном понимании — это стал танец смерти. Она скользила между андроидами, рассекая сочленения и отсекая манипуляторы с хирургической точностью, не тратя времени на эффектные добивания: просто превращала боевые машины в груды неподвижного лома.
Как только одна из импульсных винтовок выпала из рук поверженного «Центуриона», я перехватил её. Мы заработали синхронно: она кромсала — я всаживал разряды в открытые узлы и процессоры.
Мы пробились обратно тем же путём, используя оторванную руку как универсальный ключ, пока удача не захлопнула перед нами дверь. На развилке, ведущей к главному коридору, сенсор порта вспыхнул мертвенно-белым. «Иван» сдался. Поняв, что его андроиды нас не удержат, он просто обрубил доступ во всём секторе, заперев нас в стальной ловушке.
Логика машины была проста и эффективна: если не можешь уничтожить вирус сам — изолируй его и жди дезинфекторов. В нашем случае — СБ Марса.
— Будем резать? — я кивнул на шлюз, стараясь унять дрожь в коленях.
— Слишком толсто, — Эстер мотнула головой, глядя на индикаторы наруча. — Энергия почти на нуле, мы прожжём только верхний слой. Придётся взламывать.
— Долго. «Иван» костьми ляжет, но не пустит тебя в систему.
— У тебя есть другие предложения? Озвучь!
— Да, но нам придётся довериться друг другу.
Она посмотрела на меня, и в её взгляде на секунду промелькнуло что-то похожее на горечь.
— Удивительно, как ты всё ещё можешь мне доверять.
Я проигнорировал её: времени выяснять отношения не было. Оставалось надеяться на её прагматизм. Развернувшись боком, я втиснулся в узкий зазор. Упёрся спиной и левым плечом в одну створку, а подошвами магнитных захватов — в другую. Экзоскелет тут же завыл, протестуя против статического напряжения, но я только сильнее вбил пятки в металл. Эстер поняла всё без слов. Вспыхнул фиолетовый клинок — она вонзила его точно в место расположения магнитных стопоров. Тонкая игла плазмы вошла в стык, и оттуда фонтаном брызнул расплавленный шлак.
— Давай! — выдохнула она.
Я активировал аварийный сброс ограничителей. Система пискнула, снимая все лимиты безопасности. Сервоприводы ног взревели, выдавая безумные двести процентов тяги. В этом марсианском «скелете» не было запаса прочности тяжёлой брони — я почувствовал, как титановые тяги вдоль позвоночника начали выгибаться дугой, вжимаясь в рёбра.
Было больно. Непередаваемо больно, будто меня медленно ломали об колено, но я только крепче стиснул зубы. Когда створки разошлись на жалкие десять сантиметров, Эстер вогнала мою винтовку в щель как распорку. Металл заскрежетал о металл так, что заломило зубы. Искры, чёрный дым от горящей гидравлики, вонь жжёной изоляции...