И тут — победа. Стопорный механизм внутри двери не выдержал чудовищного давления и с диким лязгом сорвался с направляющих. Створка просела, открывая полуметровый проход. Эстер мгновенно проскользнула внутрь и, ухватив меня, втянула следом.
Я рухнул на пол в главном коридоре. Мой экзоскелет превратился в груду мёртвого искрящего лома. Приводы сдохли, сервомоторы заклинило. Теперь я мог только хромать, волоча за собой бесполезный титановый каркас. И оставалось лишь одно — полностью положиться на женщину, которая едва не пожертвовала мной пятнадцать минут назад.
Расстояние отсюда составляло почти два километра. По плану мы должны были пролететь их на форсаже за пару минут, вскрыть шлюз, а потом нырнуть в шахты радиационного сброса — единственное место в комплексе, где «Иван» слеп из-за ЭМИ-наводок. Но реальность ударила под дых. Теперь эти два километра казались мне бесконечными, а план с шахтами — почти невыполнимым. Особенно если Эстер решит, что я — балласт, который тянет её на дно.
У входа в туннель магнитная рельсовая платформа светилась мертвенно-красным. «Ванечка» предсказуемо вырубил питание. Мы побежали пешком. Точнее, бежала Эстер — лёгкая, собранная, — а я плёлся следом, вырывая куски бетона искрящими суставами экзоскелета. Она не уходила в отрыв, постоянно оглядывалась, и в её взгляде я читал то ли тревогу, замаскированную под расчёт, то ли нечто большее.
На середине пути Эстер резко замерла.
— Что такое? — я едва ворочал языком. — Нужно... идти...
— Что-то не так, — она обернулась ко мне, и я увидел, как её брови сошлись на переносице.
— Что?
— У тебя губы синие, Эмерик. А у меня мысли путаются. Так быть не должно.
Я попытался усмехнуться, но лицо онемело.
— Просто... усталость.
Но Эстер не согласилась. На пару секунд она задумалась, видимо анализируя, а потом её лицо исказилось от ярости.
— Мать твою! Это не усталость! Это газ-ингибитор! Эта тварь качает систему пожаротушения — он хочет, чтобы мы просто задохнулись!
Я попытался сделать глубокий вдох — и понял, что воздуха не хватает. Лёгкие свело спазмом. Он вытесняет кислород.
— Да сколько можно?! — этот крик вырвался из меня сам собой, хриплый и надрывный. — Сколько он ещё будет над нами издеваться?
Вместо ответа Эстер шагнула ко мне. Без лишних слов подставила плечо и взвалила мой вес на себя.
— Осталось немного, Эмерик, — её голос звучал глухо, она старалась почти не открывать рта. — Просто дыши реже. Старайся не глотать эту дрянь. Мы дойдём.
Мы пробивались вперёд, стараясь почти не дышать, но азотная дурь уже вовсю гуляла в крови. Мысли путались, превращаясь в вязкий кисель. Эстер тащила меня на себе с каким-то запредельным, звериным упрямством. После того, что случилось в реакторном отсеке, мне до сих пор не верилось, что она не бросила меня в этой кишке.
Иногда я перехватывал её взгляд — в нём не было холодного расчёта, который я видел ранее; его вытеснила только ярость солдата, тащащего раненого брата с передовой. Наверное, та драка всё-таки пошла нам на пользу. Мужчины часто заводят друзей именно так — через разбитые костяшки. И пусть Эстер была женщиной, била она, чёрт возьми, по-солдатски крепко. До доверия нам было ещё далеко, но это определённо был прогресс.
Когда мы упёрлись в последнюю стальную плиту шлюза, я едва не сполз по стенке, из последних сил удерживаясь на дрожащих ногах.
— Там ждёт охрана, — констатировала Эстер понятный нам обоим факт.
— Тоже мне, новость, — прохрипел я, сплёвывая густую слюну.
Она слабо, почти незаметно улыбнулась.
— Этот урод мухлюет, Эмерик. Значит, и я буду.
Её взгляд метался по стене, пока она не заметила едва уловимую гравировку под слоем копоти. С сухим хрустом она вогнала пальцы в зазор между панелями. Металл экзоскелета заскрежетал, когда она с мясом вырвала защитный кожух. Под ним обнаружилось переплетение кабелей и тяжёлый, выкрашенный в предупреждающий жёлтый цвет рычаг аварийной разблокировки.
— Ты хочешь сделать аварийный сброс давления?! — до меня быстро дошло, что она задумала. — Ты с ума сошла? Нас же затянет!
— Не жалуйся, я для тебя стараюсь. — огрызнулась она, не прерывая работы.
— Я не просил меня убивать!
— Не драматизируй. Просто хватайся за что-нибудь.
Я, пошатываясь, подошёл к ней, вцепившись в её плечо.
— Подожди. Есть ещё одна идея.
— Нет времени! — она уже потянулась к рычагу.