— Это потому что... — я осёкся, чувствуя, как слова застревают в горле. — Потому что ты напоминал ему мать. С каждым годом всё сильнее. Ты был её живым отражением, Каэл.
Брат замер. В его глазах промелькнула боль, смешанная с яростью.
— Но я в этом не виноват! Я не выбирал это лицо!
— Он любил тебя! — выкрикнул я, чувствуя, как крик раздирает горло. — А ты просто бросил его!
— Я сделал всё, что он хотел! — выплюнул Каэл в ответ. — Получил образование, стал врачом. Разве нет? Чего ещё ему было нужно?!
Это стало последней каплей. Он бил по самому больному — по той правде, которую я хранил под замком. Я не хотел находиться с ним рядом и, забыв о боли, с силой толкнул его в грудь.
Каэл отлетел назад, врезавшись в столик. Изящная ваза с иероглифами пошатнулась и с оглушительным звоном разлетелась об пол на множество осколков.
Мы стояли в метре друг от друга, тяжело дыша и не сводя яростных взглядов. В комнате повисла гулкая тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием и едва слышным звоном фарфоровой пыли, оседающей на полированный пол.
Я не знаю, сколько мы так простояли — секунду, минуту, целую вечность. Сердце колотилось, в висках пульсировала кровь. Каэл сжимал и разжимал кулаки, его лицо было бледным, а на скуле алела свежая царапина — видимо, от осколка.
Дверь отъехала в сторону без предупреждения. На пороге, словно материализовавшись из воздуха, снова возник андроид. Он стоял неподвижно, и в его оптических глазах читалось нечто, отдалённо напоминающее усталость.
— Сэр капитан, сэр криоврач, я вынужден просить вас прекратить... — начал он, но осёкся.
Его взгляд упал на пол. Андроид замер, медленно поднял руки и в ужасе прижал ладони к губам.
— Что вы натворили... — прошелестел он. — Это же эпоха Мин. Подлинник.
Он метнулся к обломкам, опустился на колени и принялся перебирать фарфоровые черепки с такой осторожностью, будто это были части живого существа. Глядя на его согбенную спину, я внезапно почувствовал острую, липкую неловкость. Злость испарилась, оставив после себя только горечь и саднящее плечо.
— Мы... э-э... я всё возмещу, — выдавил я, сам понимая, как глупо это звучит.
Андроид медленно покачал головой, не оборачиваясь.
— Эта ваза была бесценна, сэр капитан. Как и человеческая жизнь. Она была единственной в своём роде.
— Мне очень жаль. — Я растерянно посмотрел на Каэла, но тот лишь хмуро разглядывал свои ботинки.
Собрав осколки в пригоршню, андроид поднялся. Он выпрямился, и в его осанке появилось нечто властное, почти величественное.
— Вам обоим стоит вести себя уважительнее друг к другу. Вы люди, а не животные. Так ведите себя соответственно своему виду.
Мы с братом посмотрели на него ошеломлёнными взглядами. За всю свою жизнь я не видел машины, которая вела бы себя настолько бесцеремонно. Раньше я не вглядывался в него, но теперь заметил: он не был похож на лощёных, идеальных андроидов последних серий. Его внешность была более приземлённой, черты лица — обычными, почти стёртыми временем. Могло ли этой машине тоже быть девять веков?
Андроид окинул нас тяжёлым, почти осязаемым взглядом и вышел.
— Нас что... только что отчитал робот? — подал голос Каэл, и в его тоне скепсис пополам смешивался с искренним изумлением.
— Это не самое удивительное, на что он способен, — глухо отозвался я. — Но он прав.
Я проковылял к своей одежде. Нужно было одеться — чувствовать себя беззащитным полуголым калекой в этом доме мне надоело.
— Тебе нужно лежать, — Каэл мгновенно включил профессиональный тон. — Я тебе как врач говорю.
— Ты криоврач, Каэл, — я с трудом натянул штаны, стараясь не тревожить спину. — Твои пациенты не жалуются на боль, они просто ждут разморозки.
— Неважно. Большинство моих клиентов с такими ранами вообще бы не выжили. Чем вас там накачивают во флоте?
— Генная инженерия не стоит на месте, — я зашипел, когда ткань коснулась обожжённого плеча. — Солдаты — отличные подопытные. На нас тестируют то, что выйдет на гражданский рынок только через десятилетия.
Каэл медленно качнул головой, в его глазах мелькнула тень сочувствия.
— Видимо, тебе несладко живётся, братец.
— Я как-нибудь это переживу. Не в первый раз.
Я натянул футболку. Каждое движение ощущалось так, будто мышцы залили раскалённым свинцом. Каэл замялся, переступая с ноги на ногу, а потом негромко произнёс:
— Знаешь, я никогда не думал, что флот... это настолько паршиво. Я считал, что контракт — это путёвка в средний класс. Неплохая альтернатива для тех, кто родился ни с чем.