Выбрать главу

— О да, пропаганда у флота работает безупречно, — я криво усмехнулся, глядя на свои дрожащие пальцы. — Картинка в вербовочных пунктах всегда ярче реальности. Но власти забывают уточнить, что за этот «средний класс» ты платишь собственным телом.

Я закончил возиться с одеждой и направился к выходу.

— Я помогу, — Каэл тут же оказался рядом, протягивая руку.

— Не надо. До кухни я как-нибудь сам доползу.

— Мог бы просто попросить андроида принести еду сюда, Эмерик. К чему этот мазохизм?

— Нет уж. У меня ещё осталось собственное достоинство, и меня не нужно обихаживать, как немощного старика.

Я пошёл, придерживаясь за стену, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в позвоночнике тупым эхом. Каэл всё равно держался поблизости, едва ли не подставляя плечо. Он выглядел таким щуплым по сравнению со мной, что я невольно ухмыльнулся про себя. Интересно, как бы он ловил мою тушу, если бы я и правда решил свалиться?

Тем не менее, когда мы добрались до кухни и он сам вызвался что-то приготовить, я испытал странное, почти забытое облегчение. Каэл трещал без умолку, пересказывая обрывки своей жизни за последние сто лет: какие-то клиники, исследования, имена людей, которых я не знал. Я больше молчал, слушая его голос, который за десятилетия почти не изменился. Нет, я не простил его. Рана в сердце и память об отце никуда не делись. Но где-то в глубине души я был просто рад, что он снова рядом.

25. Эстер

Если бы я была способна на человеческие жесты бессилия — вроде того, чтобы биться головой о стену, — я бы, наверное, так и поступила. Импульсивность, порывистость и прочие подобные чувства… Да, порой хотелось им отдаться, но я задавила всё это в себе много столетий назад. Я медленно провела ладонью по лицу, пытаясь стереть изматывающее напряжение, которое, казалось, въелось в самые кости.

— Почему ты не можешь просто достать это, Аврора? — Мой голос прозвучал устало и негромко, однако в нём всё равно лязгнула сталь.

Она оторвала взгляд от экрана. В её руках тускло мерцал кодированный планшет, на который потоком шла трансляция с чипа, вогнанного в одно из гнёзд в основании черепа. Глаза женщины чуть подрагивали — типичный симптом перегрузки визуального канала, когда мозг пытается переварить слишком много данных разом. Аврора сидела, развалившись на своём диване, закинув ноги на подлокотник. Её домашний костюм из струящегося умного шёлка переливался мягкими волнами: ткань подстраивалась под температуру тела и, кажется, ещё и массировала спину лёгкими вибрациями. Типичная Аврора — даже в работе не отказывать себе в комфорте.

— Нужная тебе информация закрыта асимметричным каскадом, — выдохнула она, тыкая пальцем в файл, который не поддавался взлому, и получая очередной отказ в доступе. Экран мигнул красным, и она раздражённо цокнула языком. — Я могу расшифровать всё, кроме него. Он не откроется, пока нет подписи.

— Ты не предупреждала о таких сложностях.

— Я не ожидала, что у них настолько продвинутая кибербезопасность. Они привязали доступ к нейрочипу самого председателя совета директоров. Это, знаешь ли, уровень правительства, а не простого стартапа. — Аврора снова ткнула пальцем в экран, и тот опять выдал отказ. — Это не просто софт. Это аппаратный модуль, работающий на биоритмах. Понимаешь? Ключ генерируется внутри его черепной коробки в реальном времени.

— И что, нельзя вскрыть это удалённо?

— А как ты себе это представляешь? — Она вскинула брови, и лицо её приобрело то самое выражение, с которым обычно объясняют детям очевидные вещи. — Я не могу залезть к нему в мозги через общую инфосеть! Мне нужен прямой контакт. Физический. Желательно — пока он жив и нейрочип активен.

Я резко выдохнула. Воздух в её гостиной, напитанный ароматом каких-то экзотических благовоний, вдруг показался мне спёртым и липким.

— И что дальше? — Я сорвалась с места, чувствуя, как внутри всё туже натягивается невидимая струна. Шаги гулко отдавались от полированного пола. — Ты намекаешь, что я должна его похитить? Прямо из центрального офиса? Или, может, из собственного дома?

Я нервно пересекла такую же просторную гостиную, как и моя собственная. Аврора продолжала сидеть, полностью развалившись на диване, лениво следя за моими перемещениями. Остановившись у окна, я до боли вжала пальцы в холодный подоконник и уставилась на Купол Марса. Громадная полусфера дрожала в мареве красной пыли, подсвеченная закатным солнцем, напоминая перевёрнутую чашу, в которой мы все оказались заперты.

— Эстер, я понимаю, что для тебя это важно, — голос Авроры прозвучал непривычно мягко. — Но время ещё есть. Мы можем…