— А приглашения? — Я нахмурилась. — Ты же знаешь, я не люблю непродуманных планов.
— Подделать их в такой срок не выйдет, — она развела руками, и шёлк её костюма заструился мягкими переливами. — Там биометрический контроль высшего уровня, сверка ДНК-маркеров в реальном времени. Вейл — режиссёр, но терпеть не может, когда на его вечеринки проникают посторонние. Впрочем, у меня есть идея. Возьми с собой своего капитана. С его официальным статусом ты легко пройдёшь как спутница. Флотские офицеры у Вейла — всегда желанные гости. Он обожает военных, особенно тех, у кого имеется реальная власть.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел.
— С ним всё непросто, Аврора. Ему изрядно досталось в комплексе, и, честно говоря, он сейчас не лучшего обо мне мнения. Сомневаюсь, что он горит желанием помогать.
Аврора поднялась с дивана, подошла ко мне и мягко коснулась моей руки. Её пальцы оказались тёплыми — она всегда была тёплой, в отличие от меня.
— О, милая… Просто включи своё очарование. Я же знаю, оно у тебя где-то припрятано под этим слоем титана. И вообще, нельзя же вечно только сражаться и бежать. Иногда нужно просто побыть женщиной.
Я раздражённо высвободила руку, но прикосновение всё ещё жгло кожу.
— Будто это так легко. — Сочувственные глаза Авроры били по мне больнее любых пуль. Я отвернулась и направилась к выходу. — Ладно, пока закончим. Сейчас мне нужно возвращаться — меня ждёт тяжёлый разговор.
— Ты расскажешь им правду? — тихо спросила Аврора мне в спину.
Я замерла у двери, не оборачиваясь.
— Лишь ту часть, к которой они готовы.
— Эстер, если ты хочешь, чтобы тебе доверяли, ты не можешь врать бесконечно, — в её голосе прозвучала редкая для Авроры серьёзность. — Рано или поздно они узнают всё. И тогда станет сложнее. Им и тебе.
— Я знаю, — я прикрыла глаза, чувствуя, как усталость всё сильнее наваливается на плечи. — Но мне нужно ещё немного времени. То, что я собираюсь рассказать, изменит всё. Обратной дороги у нас уже не будет.
— У тебя её никогда и не было, — печально отозвалась она. — Так позволь хоть кому-то облегчить твой путь.
Я стиснула зубы и бросила, не желая больше слушать её доводы:
— Не могу.
Я вышла из гостиной, миновала коридор и покинула квартиру. Дверь за спиной закрылась с тихим шипением, отрезая меня от тепла и уюта, в котором я никогда не умела находиться подолгу.
Конечно, грубо было так появляться в её жизни и вновь исчезать, но Аврора не обижалась. За триста лет наши отношения пережили самые разные стадии. А первое знакомство и вовсе не задалось: я буквально наставила пистолет ей в голову, приняв за шпионку вражеской фракции. Она тогда даже бровью не повела. Просто посмотрела на меня своими огромными глазищами и спокойно сказала: «Если решила убить — убивай сразу, иначе отпусти: у меня сегодня ещё прослушивание». Я не смогла нажать на спуск.
Но, несмотря на все сложности, наша дружба держалась на редком, почти невозможном для этого мира фундаменте: Аврора не пыталась меня переделать. Она видела мои методы, порой не принимала их, но принимала меня саму. Для меня это значило очень многое.
И в одном она всё же была права. Моя ноша начала давить слишком сильно, и я чувствовала, как под этим грузом начинают крошиться мои кости.
Райхерт почти исчерпал свой ресурс. Он был идеальным инструментом для эпохи пожаров: умел гасить кризисы, запугивать врагов и держать систему в ежовых рукавицах. Но его время подходит к концу. Людям нужен другой лидер. Тот, в кого захочется верить, а не тот, кого хочется поскорее забыть.
Однако такого лидера нельзя просто найти в толпе. Его нужно выпестовать, закалить и, если потребуется, сломать, чтобы собрать заново.
Я прокручивала эти мысли, пока мой аэрокар бесшумно рассекал пространство по направлению к дому. Огни города за окном сливались в невнятные светящиеся нити, но я их не замечала — всё моё внимание поглощали бесконечные расчёты, в голове выстраивалось древо вероятностей. И только когда машина мягко коснулась посадочного узла, я осознала, что город давно поглотила ночь.
Чёрт. Мой «малыш капитан», скорее всего, уже окончательно пришёл в себя. А вместе с сознанием в его голове неминуемо появились вопросы — неудобные и несвоевременные.
Как лучше поступить? Просто позволить ему выплеснуть всё на меня? Или опередить?
В политике, как и в рукопашной, лучшая защита — это своевременный выпад. В правде, какой бы сложной она ни была, тоже выгоднее нападать первой.
Я поднялась на верхний этаж и привычным хозяйским жестом накрыла ладонью биометрический сканер. Сенсор коротко пискнул, узнавая мой ритм, и дверь бесшумно ушла в паз.