М-да, братья были сотканы из совершенно разного материала. Один — надёжный, но обложенный сомнениями со всех сторон, словно бронёй. Другой — лёгкий на подъём, не знающий рефлексии вовсе. Соединить бы их, переплавить в один флакон — и получился бы идеальный человек для моих целей. Но приходится работать с тем, что есть.
— Доктор Имре, возьмите себя в руки, — я обрубила его протесты ледяным тоном. — Я держу слово. Мы возьмём вас с собой. Но к планированию операций или, тем более, к боевым выходам вы не будете иметь ни малейшего отношения. Надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно?
Каэл мгновенно сдулся, зато по лицу Эмерика пробежало облегчение, граничащее с благодарностью. Он едва заметно выдохнул, и напряжение в его плечах чуть ослабло.
Я поймала его взгляд.
— Поговорим наедине?
Он на секунду замер, удивлённый сменой тона, но коротко кивнул. Я развернулась и приглашающим жестом повела его в коридор, кожей ощущая тяжёлые шаги за спиной. Возле двери комнаты, которую я отвела ему под сон, остановилась.
— Ты можешь остаться здесь с братом, Эмерик. А завтра просто отправиться с ним на корабль и ждать. Я сделаю всё сама.
Он скрестил руки на груди, прислонившись к косяку. Лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась напряжённая работа мысли.
— И что, ты даже не попытаешься вынудить меня пойти с тобой?
— Нет. Я понимаю, почему ты мне не веришь. Мне не нужен за спиной человек, который ждёт от меня удара. Я даю тебе выбор.
— Как-то это слишком просто, — он подозрительно прищурился. — Совсем на тебя не похоже.
— Просто я устала, Эмерик. Не меньше твоего.
Он долго молчал, переваривая услышанное. Я терпеливо ждала, не наседая. Тишина в коридоре стояла почти осязаемая, нарушаемая лишь далёким гулом систем жизнеобеспечения.
— Райхерт знает, что на самом деле произошло в «Крио-Нексусе»? — спросил он наконец.
— Да. Как только закончит дела на Земле, сразу вылетит на Марс.
— И он успеет?
— Ты дал нам фору. Тот обвал в секторе… разбирать его будут долго. — Я сделала паузу, позволив голосу смягчиться. — Пожалуй, ты был прав, когда остановил меня и предложил альтернативу.
Его брови поползли вверх. Он явно не ждал от меня этих слов. Что ж, иногда признать неправоту — лучший способ вернуть доверие человека. Пусть я никогда не была сильна в искренности или в других важных для людей вещах, но за девять столетий изучила психологию вдоль и поперёк. Манипулятор из меня вышел отменный, а вот человек — дрянной.
— Хорошо, — выдохнул он. — И как мы попадём к Вейлу? У тебя есть пригласительные?
— Нет. Но у нас есть твой статус.
— Значит, я тебе всё-таки нужен?
Я приблизилась к нему ровно настолько, чтобы создать напряжение. Возможно, стоило и впрямь включить женщину, дабы его убедить.
— Больше, чем ты думаешь.
Я видела, как его тело отозвалось на мою близость. Несмотря на боль и недоверие — инстинкты не обманешь, они всегда соображают быстрее мозга. Дыхание его чуть участилось, зрачки расширились.
— С чего ты взяла, что мой чин нам поможет?
Я невесомо провела пальцами по его плечу, там, где угадывались невидимые эполеты. Эмерик задеревенел, но не отстранился.
— Ты — капитан одного из восьми экспериментальных кораблей системы. Ты ведёшь за собой целую флотилию. Неужели ты думал, что все эти люди, которые липнут к тебе на приёмах, просто вежливы? Им плевать на вежливость, Эмерик. Им нужно твоё влияние. Им нужна твоя дружба.
— Не думаю, что я им интересен так, как ты описываешь, — начал он, отводя взгляд. — Я всего лишь руковожу…
— Неважно, где сейчас твои корабли! — перебила я, чеканя каждое слово. — Важно то, кто ты есть. Хватит сомневаться в себе. Ты на своём месте, и они это знают. Ты можешь зайти в любую дверь без приглашения — и останешься самым желанным гостем.
Эмерик не сводил с меня глаз, будто я открыла ему некую тайну, а не то, что он и сам должен был знать. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на растерянность.
— Ты слишком уверенно об этом говоришь, — глухо произнёс он.
— Просто ты в себе не уверен. А зря. В бою ты становишься другим.
Я снова коснулась его — на этот раз кончики пальцев медленно скользнули от плеча вниз, по сгибу руки. Кожа была горячей, почти обжигающей.
— Слушай, Райхерт не приблизил бы тебя к себе, если бы считал слабаком. Может, стоит об этом подумать?
— Я вообще не понимаю командующего, — он покачал головой, и голос его прозвучал устало. — У нас разные взгляды буквально на всё.