Выбрать главу

Дождавшись утра, Эстер спровадила Каэла. Тот ещё немного поартачился для приличия — мол, как же так, полжизни ждал встречи с Феликсом Вейлом, а теперь его выставляют за дверь. Но в итоге смирился, взъерошил и без того непослушные волосы и отбыл на шаттл, ворча под нос о семейном деспотизме. Кратко обсудив со мной план, она, по обыкновению, испарилась, бросив на ходу, что подыщет нам подходящую одежду на вечер. Приглашения последовать за ней я не дождался, да и, честно говоря, не рвался. Едва за ней закрылась дверь, я активировал нейрочип и вызвал единственного человека, способного пролить свет хотя бы на часть моих вопросов.

Голос Цилия Лиува отозвался в сознании почти мгновенно. Такая скорость настораживала: возникло стойкое ощущение, будто он сидел и ждал этого звонка.

— Капитан Имре, рад вас слышать, — произнёс Цилий. Его обволакивающий баритон звучал так, словно мы были старыми приятелями, обсуждающими меню за завтраком. — Признаюсь, неожиданно, что вы решили набрать первым. Я уже начал привыкать к собственной инициативе.

Последняя фраза прозвучала как шутка, но мне было не до смеха. Я по определению не доверял политикам: их слова всегда смазаны слоем липкого сиропа, под которым не разобрать, где правда, а где очередная манипуляция. Хотя, пожалуй, у Лиува была самая незапятнанная репутация во всём СПСС.

— Как Командующий? — спросил я, игнорируя любезности. — Всё ещё создаёт проблемы?

Цилий тяжело вздохнул.

— А вы, как всегда, избегаете прелюдий. Да, доставляет... Мы отклонили его проект модернизации армии, но он не из тех, кто даёт нам заскучать. Теперь вся его энергия направлена на флот. И знаете, что он выкинул? Вышвырнул капитана Фергюсона со службы. Представляете? Даже не понизил в звании — просто разорвал контракт в одностороннем порядке. А ведь Фергюсон, смею вас заверить, из блестящей офицерской династии! Его прадед командовал первой волной колонизации Ганимеда.

— Под его носом похищали людей, — сухо заметил я. — Может, если бы он меньше любовался своей значимостью и почаще заглядывал в отчёты службы безопасности, люди бы не исчезали бесследно.

— У всех бывают ошибки, — возразил Лиув. — Для того и придуманы дисциплинарные взыскания. Но ломать человеку жизнь, вышвыривать его из системы, которой он отдал всего себя... это не решение.

— Боюсь, я не в силах на него повлиять, — признал я. — Вы сами знаете: он слушает только себя.

— Я этого и не просил, — в голосе Цилия послышалась снисходительная улыбка. — Но вы ведь звоните не для того, чтобы обсудить его характер, я прав? Случилось нечто, что никак не укладывается в вашей голове.

Я старался дышать ровно, чтобы не выдать изумления. Чёрт бы побрал этих политиков с их способностью читать людей, как открытые отчёты!

— Откуда вы знаете?

— Мальчик мой, это было очевидно, — вздохнул Лиув. — Я ведь предупреждал: думайте дважды, прежде чем идти на поводу у Рихтера.

— Но я…

— Позвольте, я кое-что расскажу вам о моём старом друге, — мягко перебил он. — Точнее, о его амбициях. Мы познакомились, когда я был ещё зелёным политиком, а он уже служил адмиралом флота. Рихтер и тогда не расставался со своим экзоскелетом. Правда, в те годы это была обычная механика, без нейронных интерфейсов. Поначалу я даже принимал это за обычное позёрство — мол, смотрите, какой я загадочный и неуязвимый. Пока не узнал его лучше.

Он сделал паузу, давая мне возможность переварить информацию.

— Оказалось, он уже тогда грезил чертежами собственных машин. Ему просто не хватало инженерного мастерства, чтобы воплотить идеи в жизнь.

Перед глазами тут же всплыло изуродованное лицо Гектора. Кажется, именно он стал теми руками, которых так недоставало Командующему.

— Тем не менее его амбиции всегда опережали время, — продолжал Цилий. — Это нас и объединило. Мы вместе создали программу экспериментальных кораблей и... к сожалению, программу подготовки штурманов.

Лиув замолчал, и в этом молчании слышалось искреннее, тяжёлое сожаление. Не то наигранное «ой, как мне жаль», которое обычно цедят сквозь зубы политики, а нечто, как мне показалось, куда более глубокое.

Я вспомнил Макса. Точнее, то, во что его превратили. Стать «симбиотом корабля» — это был не пост, а приговор. И я никогда бы не подумал, что за этим проектом, чьи подробности всегда охранялись грифом «совершенно секретно», стояли именно эти двое.