— Эмерик, это не то, что вы…
Я не дал ему закончить.
— Всё я понял. Моя ошибка — я зря к вам обратился. Прошу меня извинить, мне пора.
Я оборвал связь, не дожидаясь ответа. Через секунду чип отозвался новым входящим запросом от Лиува, но я сбросил его, не колеблясь. Больше он не звонил. Наверняка затаил обиду, но мне было плевать. У меня и так хватало проблем, чтобы переживать ещё и об обидах политиков.
Почему эти политики вечно лезут в мою жизнь? Один её однажды изменил, а другой теперь может окончательно разрушить. Как будто мне мало было проблем с братом, с Эстер, с собственными демонами. Иногда я мечтал вернуться на «Вестник», запереться в своей каюте, включить старый блюз и просто… исчезнуть. Но это было бы дезертирством. А я, как бы ни пытался, так и не научился отступать.
В очереди у входа в особняк я всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Эстер облачила меня в тёмно-синий костюм с тяжёлым золотисто-бронзовым орнаментом. Высокий ворот-стойка и подчёркнуто жёсткий крой делали его похожим на парадный мундир старой эпохи, но уверенности это не добавляло. Ткань — натуральная, явно очень дорогая — непривычно мягко обволакивала тело. После десятилетий в казённой синтетике это прикосновение казалось почти интимным, чужеродным.
Я скользнул взглядом по спутнице. Эстер держала меня под руку, и в её хватке чувствовалась стальная уверенность. Чёрное платье с острыми «крыльями» плеч и глянцевым блеском юбки. Высокий разрез при каждом шаге открывал ровно столько, сколько требовали приличия этого места, — ровно на грани фола, как и всё в этой женщине.
— Будь чуть расслабленнее, Эмерик, — бросила Эстер, заметив мою нервозность. — А то со стороны кажется, будто я веду тебя сюда, а не наоборот.
Я нервно поправил воротник. У этой ткани была странная особенность: несмотря на всю заоблачную стоимость, она давила на кадык точно так же, как синтетика моего мундира. Видимо, дискомфорт — универсальная константа, не зависящая от ценника.
— С учётом того, что моей годовой зарплаты не хватило бы даже на один твой рукав, я чувствую себя здесь исключительно «статусным любовником», — буркнул я.
Эстер нежно, почти покровительственно провела ладонью по моему предплечью. Этот жест был таким естественным, что я на мгновение забыл: это всего лишь игра.
— Ты не первый и не последний капитан, который спит с богатой женщиной ради твёрдого счёта в банке. В такой сделке всегда есть выгода для обеих сторон.
— Но я с тобой не сплю, — напомнил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Она взглянула на меня: в глазах плясали лукавые оранжевые искры.
— Но они-то об этом не знают, — промурлыкала Эстер.
Я тяжело вздохнул и отвёл взгляд, изучая узоры на потолке. Очередь неумолимо текла вперёд, заглатывая нас в недра особняка. В голове я судорожно перебирал легенду, готовясь лгать напропалую, лишь бы миновать кордон.
Когда настал наш черёд, девушка, встречающая гостей с дежурной, вымороженной улыбкой, протянула сканер. Мы по очереди поднесли ладони, подставляясь под проверку. Девушка сверилась с данными на планшете. Улыбка на её лице на мгновение дрогнула, сменившись вежливым недоумением.
— Прошу прощения, — она подняла на нас взгляд, в котором проснулась профессиональная настороженность. — Но в основном списке гостей вас нет. Система выдаёт отказ.
Я выпрямился, возвращая телу привычную военную выправку. Голос зазвучал чеканно — я методично вытравливал акцент, заменяя его холодными интонациями командного мостика.
— Вы знаете, кто я?
Девушка недоумённо вскинула бровь и коротко глянула на охрану за моей спиной.
— Простите, сэр, но здесь каждый второй — «кто-то важный». Распоряжения господина Вейла предельно ясны: вход только по приглашениям.
Локоть Эстер чувствительно ткнул меня в ребро, призывая сменить тон. Я на мгновение задумался, но тут же взял себя в руки и решил подражать властной манере Командующего.
— В таком случае будьте любезны, — я сделал паузу, заставляя её встретиться со мной взглядом, — проверьте ещё раз. Но не список гостей, а мой социальный статус и уровень допуска.
Она всё ещё смотрела со скепсисом, но под моим тяжёлым взглядом всё же коснулась планшета. Через пару секунд её брови резко поползли вверх, а на лице отразилась та самая смесь растерянности и почтения, которую вызывает власть.
— Я капитан «Вестника», — произнёс я, закрепив успех. — Думаю, этот статус должен вам о чём-то говорить. Мы пришвартованы здесь всего на пару дней. Обычно я не посещаю подобные рауты, но моя спутница… — я накрыл ладонью руку Эстер, всё ещё лежащую на моём локте, — без ума от работ этого режиссёра и буквально заставила меня прийти. Впрочем, мы можем уйти прямо сейчас, если нам здесь не рады.