Он выдержал короткую паузу.
— Ровно через одну стандартную неделю я требую увидеть на этом столе первые внятные результаты. В противном случае… дальнейшие последствия вам очень сильно не понравятся.
По спине у меня пробежали мурашки. Это был не дежурный министерский выговор, а прямой ультиматум. И я ни на секунду не сомневался, что Райхерт выполнит угрозу.
Глубоко внутри я едва не улыбнулся. Впервые за долгие годы службы я не чувствовал себя самым неуместным человеком в комнате. Фергюсон, ещё недавно называвший пропавших с окраин людей отбросами, теперь жалко ёрзал в кресле, вытирая пот со лба.
Капитан Юренов, до этого благоразумно молчавший, осторожно поднял ладонь:
— Но, сэр…
Райхерт повернул к нему шлем.
— У наших экипажей просто нет подобного опыта, — Юренов постарался говорить уверенно. — Нас годами обучали военной стратегии и тактике космического боя, а не поиску гражданских лиц. Этим должна заниматься планетарная служба безопасности. Мы профессиональные солдаты, а не сыщики.
— Тогда советую научиться этому в самые кратчайшие сроки, — отрезал Райхерт. — Или добровольно освободить свои кресла для тех, кто лучше умеет приспосабливаться к непредвиденным боевым ситуациям.
Я снова посмотрел на список.
В каком-то смысле Райхерт был прав: мы действительно допустили преступную халатность.
В прежние века отследить отдельного человека в масштабах планеты было сложно, но сейчас, когда в мозгу каждого жителя системы находился обязательный нейрочип, задача упрощалась. Стоило чипу перестать передавать сигнал, как локальная служба безопасности автоматически отправлялась к последнему зафиксированному местоположению. Если тела не находили, инцидент получал статус подозрительного.
Чип, конечно, можно было извлечь. Подполье практиковало подобное нелегально, с огромным риском для пациента, но даже такие случаи подлежали расследованию и докладу военному управлению.
Я быстро пробежал глазами по строкам, выискивая свой сектор. Плутон. Дальний Пояс Койпера. Ничего.
Я незаметно выдохнул. Мой родной Плутон оставался суровым шахтёрским миром с небольшим, разбросанным по станциям населением. Если бы там начали массово исчезать рабочие, это заметили бы в первые часы — в Поясе каждый живой человек был на строгом золотом счету.
Адмирал Аккольти тяжело заговорил, глядя на флотский герб:
— Главнокомандующий отдал прямой приказ. Я лично прослежу за его исполнением. Все свободны, господа капитаны.
Мы синхронно встали и отдали честь. Ломарк с раздражением швырнул планшет на стол и, уходя, снова наградил меня яростным взглядом. Остальные плотной группой потянулись к выходу. Я намеренно замешкался и оказался последним, придерживая тяжёлую створку.
Когда панели почти сомкнулись, из глубины кабинета донёсся сухой механический голос:
— Адмирал, останьтесь.
Дверь окончательно захлопнулась, отсекая меня от чужих тайн.
В коридоре меня уже ждал Айзек. В его обычно холодных стальных глазах горел непривычный исследовательский интерес.
— Капитан! То, что вы только что переслали на мой нейрочип… Я уже просмотрел общие данные по всем пропавшим. Это совершенно точно не отдельные случаи. Люди исчезали не только с обитаемых планет, но и с орбитальных станций, со спутников газовых гигантов. По отдельности цифры кажутся незначительными. Но если сложить всё вместе…
Он замолчал.
— Что?
— Это слишком похоже на масштабную, хорошо организованную работу.
Я направился к лифтам. В голове уже складывались первые варианты.
— Если твои выкладки верны, мы имеем дело далеко не с группой авантюристов. В Солнечной системе организованная преступность не способна действовать в одиночку на таких масштабах.
— У неё всегда должен быть влиятельный покровитель на самом верху.
— Или очень богатый заказчик.
Мы вошли в лифт.
— Но зачем им столько живых людей? — спросил Айзек. — Это не похоже на обычную нелегальную миграцию рабочей силы. Слишком масштабно. Слишком огромные риски.
— Возможно, их похищают целенаправленно.
— Для подпольной торговли донорскими органами?
Я задумчиво посмотрел на меняющиеся цифры этажей.
— Вполне возможно.
— Но бедняки и без всяких похищений сами продают органы клиникам, чтобы выжить.
— Не все, Айзек. И далеко не у каждого есть то, что нужно покупателю.