— Я вас оставлю, — девушка едва заметно поклонилась, пятясь к выходу. — Если возникнут вопросы, обращайтесь к андроидам, они сориентируют.
— Благодарю, вы были весьма любезны, — отозвался я, вкладывая в голос ровно столько вежливости, сколько требовал мой статус.
Она всё ещё удерживала улыбку, но, едва отвернувшись, издала тяжёлый, судорожный выдох. Поправив платье, девушка почти бегом бросилась вниз. Бедняжке предстояло гасить пожар негодования в очереди, которую мы только что бесцеремонно подрезали. Странно, что Вейл не поставил у входа пару андроидов-хостес. Наверное, держать на посылках живого человека для него куда большая показная роскошь, чем очередная машина.
— Что дальше? — я наклонился к Эстер, стараясь, чтобы движение выглядело как интимный шёпот любовника.
Она не ответила сразу. Поймав взгляд проплывающего мимо андроида-официанта, Эстер коротким жестом велела принести два коктейля. Только когда машина удалилась, она повернулась ко мне.
— Пока сольёмся с остальными. Дождёмся моего агента — она верна себе и опаздывает ровно настолько, чтобы это начало раздражать.
— Нам нужно закончить дела до начала официальной части, — напомнил я, косясь на вход. — Когда зал наполнится, выйти незамеченными будет в разы сложнее.
— Не раздувай панику раньше времени, — Эстер понизила голос до едва различимого вибрирующего шёпота. — Уж сбежать отсюда окажется не труднее, чем из «Крио-Нексуса».
Тут я не мог с ней спорить. В особняке Вейла нас хотя бы не пытался убить жестокий ИИ, решивший поиграть в Бога. Здесь был всего лишь эксцентричный режиссёр, который, впрочем, мог оказаться не менее привязчивым.
Эстер увлекла меня к свободным диванам в глубокой тени. Мы сели нарочито близко — так, чтобы колени соприкасались. Принесли напитки. Эстер взяла бокал и протянула его мне. Я отрицательно качнул головой. Нужно было сохранять кристальную ясность мыслей, а не заливать их джином. Она лишь равнодушно пожала плечами и сделала долгий, медленный глоток, не сводя с меня внимательных глаз. В полумраке они казались почти чёрными, лишь изредка вспыхивая искрами.
Мы молчали. Я не знал, о чём с ней говорить, когда над головой не свистели пули. Если отбросить нашу миссию, нас не объединяло ровным счётом ничего. Я почти ничего о ней не знал — кроме её любви к искусству и того факта, что бьёт она чертовски больно.
Эстер первой нарушила вязкую тишину. Осушив половину бокала, она скользнула взглядом по моему лицу:
— Раны ещё болят?
— Немного. Кожа стягивается, позвоночник тоже больше не стреляет при каждом движении. Думаю, если сегодня обойдётся без взрывов, я окончательно приду в норму. Ты ведь не прихватила с собой очередной детонатор?
Моя попытка пошутить — наполовину состоявшая из искренней паранойи — вызвала у неё короткую улыбку.
— Я вполне могла спрятать его под платье, Эмерик, — промурлыкала она, склонив голову набок. — Хочешь проверить?
По телу мгновенно прошла волна непрошеного, неуместного здесь возбуждения. Я почувствовал, как воротник костюма стал ещё теснее, но заставил себя сохранить каменное выражение лица.
— Воздержусь, — отрезал я, стараясь не смотреть на разрез её платья.
Она лишь усмехнулась, не спуская с меня глаз. Было очевидно: эта ситуация, как и наша вынужденная близость, её искренне забавляла.
— Почему там, на приёме в честь Райхерта, ты заговорила именно со мной? — вдруг вырвалось у меня.
Она на мгновение замерла, явно не ожидая такой прямоты, но быстро вернула себе самообладание.
— Просто ты показался мне самым «живым» человеком на том вечере, — произнесла она, заставляя жидкость в бокале лениво вращаться. — Все остальные были одинаковые. Будто давно умерли внутри.
— И поэтому ты решила посмеяться надо мной? К чему были эти компрометирующие речи?
Эстер отставила бокал на стеклянный столик и медленно откинулась на спинку дивана, разворачиваясь ко мне. Мы находились так близко, что наши выдохи смешивались в один.
— Мне захотелось узнать тебя получше. А лучше всего делать это, глядя на реакцию человека, а не слушая его бесконечный трёп о себе. Да, признаю: у меня специфическая манера общения, но в тот вечер это был всего лишь флирт. Я не планировала, что он выйдет за пределы того зала.
— Так ты… флиртовала со мной? — я почувствовал себя идиотом, осознав это только сейчас. Хотя в своё оправдание мог сказать, что понятие о флирте у неё тоже специфическое.