— Боевые генные модификации, которые вам вживляют во флоте, несут в себе скрытую угрозу, — произнёс он, не глядя на меня. — Оружие — а вы именно им и являетесь — требует жёсткого контроля. Оно должно приносить пользу и уж точно не должно слишком много думать.
— То есть вы полагаете, что раз я служу во флоте, то перестал быть человеком?
Восс наконец поднял на меня свои тяжёлые глаза.
— Биологически вы им остаётесь. Но пока действует контракт, к вам проще относиться как к расходному материалу. Не стоит лепить из инструментов… звёзд. Это вредно для дисциплины.
Я уже вдохнул для ответа, но горячая ладонь Эстер легла на мою грудь, заставляя заткнуться.
— Вас злит, что люди предпочитают героев в форме таким… фигурам, как вы? — промурлыкала она.
Взгляд Восса оледенел.
— Простите?
— Я говорю, — Эстер небрежно повела плечами, — кто вы такой, господин Восс? Явно не политик и не военный. Вероятно, скучающий богач или очередной корпорат, чья жизнь состоит из графиков. Вы здесь, потому что любите кинематограф, но вас до боли удручает один факт.
Она сделала медленный глоток шампанского, не сводя с него вызывающего взгляда.
— Про таких, как вы, никогда не снимут кино. Потому что реальность такова: вы — это просто скучно.
Лицо Восса пошло багровыми пятнами. Он так сильно сжал бокал, что хрупкая ножка хрустнула, издав звук, от которого у меня зашлись зубы, — казалось, хрусталь вот-вот взорвётся в его руке осколками. Аврора метнула в Эстер взгляд, способный испепелить на месте, но та выдержала удар, даже не моргнув.
Я ждал, что Восс взорвётся или, в худшем случае, уйдёт, но он лишь одним махом осушил свой бокал — молчаливое, свирепое признание поражения. Аврора, пытаясь склеить разбитую атмосферу, звонко произнесла:
— Капитан Имре, а как вы познакомились? Или судьба связала вас давным-давно?
Вейл, явно впечатлённый выпадом Эстер и вдохновлённый запахом назревающего конфликта, закивал:
— Да-да, мне тоже интересно! Вы потрясающая пара. Не знай я правды, решил бы, что вы женаты уже вечность.
— Мы встретились на приёме в честь Главнокомандующего, — проговорил я, стараясь добавить правды в нашу ложь. — Признаться, я тогда изрядно волновался и много пил. Вокруг была безликая толпа, но Эстер… она отличалась.
— И что же вас зацепило? — Вейл подался вперёд.
— Не знаю, — я честно посмотрел на Эстер. — Наверное, цвет её глаз. Когда я их увидел, я просто… провалился.
Весь вечер её глаза оставались сосредоточенно-серыми, но в этот миг в них на долю секунды заискрился горячий огонёк. Впрочем, Эстер тут же погасила его.
— А вы, Эстер? — Вейл перевёл сияющий взгляд на неё. — Что вам приглянулось в суровом капитане?
— Со мной всё было просто, — легко отозвалась она. — При первом же взгляде я поняла: это моя судьба.
Вейл расхохотался, запрокинув голову и допивая остатки шампанского.
— Ох, великолепно! Рассказывайте же: было продолжение в тот вечер?
Эстер заговорщицки улыбнулась.
— Капитан был слишком скромен, чтобы провожать меня до дома в ту ночь, — протянула она. — Но позже он пригласил меня на Венеру. Мы провели там весьма… горячую ночь.
Я поперхнулся шампанским, чувствуя, как оно жжёт носоглотку. Кашель оказался лучшим способом скрыть мой ужас от истинной встречи на Венере.
— О, как это романтично! — Аврора всплеснула руками. — Эстер, вам сказочно повезло. Какой романтичный мужчина!
Я откашлялся, пытаясь вернуть беседе хоть подобие приличия.
— Не думаю, что подобные вещи стоит обсуждать здесь.
— О, уже поздно, мой друг! — Вейл просиял. — Я просто обязан увековечить эту искру в новом фильме.
Я перевёл взгляд на Восса. Тот подозрительно притих. Багровая краска сошла с его лица, сменившись мертвенной бледностью. Он дёрнул воротник, будто тот внезапно стал ему мал, и тяжело сглотнул. Воздуха ему явно не хватало.
Эстер, заметив это, даже не изменилась в лице. Она лишь плавнее перехватила бокал и обратилась к режиссёру:
— Господин Вейл, вам ведь уже триста. Каково это — нести на плечах такой возраст?
— Ох, возраст — всего лишь цифра в генном паспорте, — Вейл был в восторге от смены темы. — В душе мне едва перевалило за сто пятьдесят! Видели бы вы, что я снимал тогда… — он на мгновение осёкся и тут же поправил себя: — Нет, нынешние работы безупречны, но в те годы… было больше пространства для манёвра. Больше настоящей свободы.
— И какой же шедевр вы планируете следующим? — вклинилась Аврора.
Вейл на секунду задумался, глядя куда-то сквозь нас.
— Я мечтаю снять ленту о Главнокомандующем. Об усмирении Альфы Центавры. Но Рихтер… он недосягаем. Я завалил его письмами, умолял о встрече, предлагал прилететь лично, но в ответ — лишь тишина.