Выбрать главу

— Я дала ему амнезин, — вкрадчиво прошептала Аврора, поправляя край золотой маски. — Сейчас он должен быть в полной отключке. А когда придёт в себя, в его памяти не останется ничего после первого глотка шампанского.

— Это не повредит нейрочипу? — я старался говорить тихо, прислушиваясь к нарастающему шуму в зале. — Мы сможем вытянуть данные?

— Препарат не убивает мозг, Эмерик, он просто переводит его в состояние сонного транса. Биоритмы сохраняются, пульс в норме, нейрочип активен и продолжает генерировать коды. Нам остаётся только присосаться к его памяти.

Гости начали стягиваться к сцене, завидев Вейла, который уже поднимался по ступеням под свет прожекторов. Время таяло. Аврора быстро огляделась и приложила ладонь к биометрическому сканеру занятой кабинки. Дверь послушно щёлкнула и отъехала в сторону.

Увидев мой недоумённый взгляд, она лишь тонко улыбнулась:

— У меня давно есть полный доступ к системам Феликса. Хотя сам он об этом, разумеется, не догадывается.

Она перевела взгляд на Эстер и добавила уже серьёзнее:

— Когда закончим, я подчищу все логи и записи видеонаблюдения. Ваши лица не всплывут ни в одной базе, не переживайте. Вас никто не засечёт.

Мы быстро проскользнули внутрь. За спиной дверь тяжело ухнула и зафиксировалась. Красный огонёк индикатора снаружи стал единственным свидетелем того, что Председатель совета директоров остался не один.

Восс действительно был в отключке. Он лежал на полу, смятый и жалкий, а из раковины бесконтрольно хлестала вода. Видимо, он пытался привести себя в чувство, когда препарат окончательно обрушил его нервную систему. Я подошёл и коротким сенсорным нажатием выключил воду, а затем наклонился, чтобы перевернуть Председателя на живот.

Возможно, в другой ситуации я бы даже пожалел его — мало кому идёт на пользу вид беспомощного тела в кафельной бесцеремонности уборной. Но в ушах всё ещё звенел его ледяной голос, рассуждавший о солдатах как о «расходном материале» и «инструментах». Жалость испарилась, сменившись глухим раздражением; на мгновение мне даже захотелось пнуть это холёное тело, чтобы проверить, осталось ли в нём хоть что-то человеческое.

Тем временем Эстер, не теряя ни секунды, извлекла из-за тугого корсажа миниатюрный чип. Аврора же вытянула из бездонного золотого рукава гибкий нейрокабель. Я смотрел на это, едва веря своим глазам: всё это время она носила оборудование в паре сантиметров от моих пальцев. Только сейчас до меня дошёл истинный смысл её вызывающего наряда. Блестящие рукава из полимера, все эти складки и объёмы — они существовали не для красоты, а для сокрытия техники. Ох уж эти женщины… о таком манёвре я, со своей прямолинейной флотской логикой, даже не подумал.

Аврора опустилась на колени над Воссом, не заботясь о том, что дорогое платье касается пола. Движения её стали быстрыми и точными. Сначала она вставила чип Эстер в технический порт на собственной шее, превращая свой мозг в буферную зону. Затем один конец нейрокабеля с тихим щелчком вошёл в её интерфейс, а второй она уверенно вогнала в скрытый разъём на затылке Председателя.

— Синхронизируюсь, — выдохнула она, и её зрачки на мгновение задрожали, настраиваясь на чужую нейросеть. — Держи его голову, Эмерик. Если контакт прервётся из-за спазма, мы можем поджарить ему кору головного мозга. А он нужен нам живым.

Я мёртвой хваткой вцепился в голову Председателя, фиксируя её в ладонях. Как только Аврора замкнула цепь, оба тела — и её, и Восса — прошил короткий, синхронный разряд статического электричества. Восс судорожно выгнулся дугой, мышцы челюсти сжались так, что я услышал скрежет зубов. Мне пришлось навалиться на него всей массой, вдавливая обмякшее туловище в холодный кафель, чтобы удержать контакт и не дать разъёму выскочить.

Лицо Авроры превратилось в застывшую маску. Веки мелко дрожали в ритме бешеной передачи данных, зрачки закатились, оставив лишь белки, а на бледной коже под золотой пластиной проступила испарина. В давящей тишине уборной раздался тонкий, на грани слышимости ультразвуковой писк: скрытые системы охлаждения перегруженных нейрочипов работали на пределе возможностей, пытаясь сбросить лишнее тепло.

Индикатор на затылке Восса начал лихорадочно пульсировать красным. Система безопасности осознала взлом и захлёбывалась в безмолвном крике, предупреждая владельца и внешние серверы об агрессивном вторжении. Аврора какое-то время хранила молчание, пока настраивался мост, а затем принялась быстро и неразборчиво шептать себе под нос — видимо, названия файлов, которые перебирала.

Я перевёл взгляд на Эстер. Она застыла, не сводя с нас глаз. С виду — само спокойствие, но руки, сцепленные в замок на груди, выдавали её: пальцы нервно, ритмично подрагивали. Она волновалась не меньше моего. Я чувствовал: поиск корабля был для неё не просто миссией по спасению мира от обезумевшего бога. В этом крылся какой-то иной, личный и глубокий расчёт, но доказать его я не мог.