Я раздражённо выдохнула, чувствуя, как внутри закипает ответная злость:
— Неужели ты не понимаешь? Дело не в законе, а во времени. Кто-то из верхушки пошёл напрямую к Ломарку. Они использовали его неприязнь к тебе, чтобы устроить эту облаву в обход устава.
Эмерик шумно выдохнул и откинулся на подголовник.
— Я не дурак, — бросил он, глядя в темноту за стеклом. — Я даже догадываюсь, чьих это рук дело. Это Цилий Лиув.
Меня лишь на секунду удивили его слова — но не то, что Цилий с ним связался, а то, что он понял: Цилий его использует. Обычно политик действует более тонко; видимо, он начал терять хватку. Но это было хорошо: значит, он клюнул на Эмерика и, судя по всему, воспринял его всерьёз. Всё шло именно так, как я планировала.
— И что, смею спросить, ты для него делал?
Эмерик молчал. Желваки на его лице ходили ходуном, но постепенно он успокоился и произнёс:
— Он хотел, чтобы я шпионил за Райхертом. Предупреждал о переменах в его настроении заранее.
— И как? Много слил?
— Ничего я не сливал! — он вскинулся, возмущённо глядя на меня. — Наоборот. Я понял, к чему он клонит, и разорвал с ним все отношения. И вот к чему это привело.
Я усмехнулась, но всё же мысленно отдала ему должное за смелость.
— Так ты злишься на меня за «нечеловеческие действия», хотя сам косвенно имеешь к ним отношение?
— Я хотел сдаться! — настаивал он.
— А я хочу, чтобы мы довели дело до конца.
Я запустила руку в корсет платья — оно после давки на лестнице превратилось в рваные тряпки — и вытащила чип. Эмерик неуверенно взял его, помедлил секунду и воткнул в разъём на затылке.
Взгляд его мгновенно остекленел. Он ушёл в изучение документов, полностью выпав из реальности на какое-то время. Шли минуты. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо. Наконец он извлёк чип и молча протянул его мне.
— Я не верю, что он может быть на Титане, — глухо произнёс Эмерик, качнув головой.
— Почему?
— Титан — туристический спутник. Туда тысячи людей прилетают посмотреть на метановые моря. Неужели никто за столько лет не понял, что на дне лежит корабль? Я слышал, там даже подводные экскурсии проводят.
Я устало вздохнула, расправляя складки платья.
— Глубина для туристов не превышает тридцати-пятидесяти метров. Они спускаются в лёгких экзоскелетах, не глубже этой отметки.
— И что, не нашлось любителей нырнуть поглубже? — он прищурился. — И почему никто не заметил его с орбиты?
— Потому что это слишком затратно и технически бессмысленно, — отрезала я. — С орбиты дно моря Кракена не просветить. Поверхность там — как зеркало, она отражает любые сигналы. Первые метры жидкости забиты ледяной крошкой и органикой, которые глушат любой импульс. Ниже никто не опускается, потому что холод мгновенно замораживает сочленения. Плотность метана просто смехотворная: батискаф там не плавает, а висит камнем, сжигая батареи в попытках всплыть.
Я посмотрела на искорёженный экран, вглубь пещеры.
— Колонии это не нужно. Они продают туризм, а не ведут исследования. Конечно, там есть обычные работяги — добывают углеводороды для Земли, делают пластмассу и волокно. Но они черпают сырьё с поверхности озёр. На дно моря никто не лезет, Эмерик. Оно слишком глубокое, слишком холодное и слишком бесполезное для бизнеса.
— Мы всё равно не сможем попасть туда, — глухо произнёс он.
— Это ещё почему?
— Разве не очевидно? СПСС наверняка уже отдало распоряжение СБ, и корабль взяли под охрану. Они, должно быть, думают, что меня отстранили от командования.
— Твоя команда — не идиоты, — возразила я, стараясь говорить уверенно. — Лишить тебя командования может только Райхерт, а не кучка бюрократов с Земли.
— Ты не понимаешь, — Эмерик безнадёжно качнул головой. — После того, что случилось в особняке, всё изменилось. Это уже статья. Если они помогут мне, то пойдут под трибунал вместе со мной. А защита главнокомандующего в этом случае может перейти в открытое противостояние флота и СПСС, а это именно то, чего, как мне кажется, добивается Цилий.
Он наклонился вперёд, спрятав лицо в ладонях и пытаясь стереть с кожи слои въевшейся грязи. Я потянулась к нему, положила руку на плечо и мягко развернула к себе.
— О чём бы ты сейчас ни думал — не вини себя. Схватка Райхерта и СПСС была лишь вопросом времени. Как я и сказала в особняке: Бог живёт внутри Системы. Это самое логичное место для него. Оттуда он может влиять на ход истории.