Выбрать главу

— Бог-политик? — Эмерик поднял на меня взгляд. — Если так, у него паршивое чувство юмора.

— Ему не обязательно быть политиком, — я убрала руку с его плеча. — Ты видел, на что способна псионика. Она промывает мозги почище любой пропаганды.

— Хочешь сказать, СПСС пляшет под его дудку? А как же флот?

— Флот контролировать сложнее. Он разбросан по всей Системе, каждому офицеру сознание не перекроишь.

— Достаточно верхушки, — соображая на ходу, подхватил Эмерик. — Адмирала или… главнокомандующего.

Я слегка улыбнулась.

— И как, по-твоему, можно промыть голову тому, кто носит гибридный экзоскелет?

Лицо Эмерика озарилось внезапным пониманием. Все кусочки пазла встали на свои места.

— Так вот для чего он хочет внедрить это в армию. Не ради эффективности. Это защита? Чтобы солдаты могли противостоять псионикам?

Я промолчала, но выражение моего лица было красноречивее любых подтверждений.

— И долго вы собирались скрывать это от меня? — спросил он.

— Никто ничего не скрывал, — ответила я. — Думаю, Райхерт дал тебе это понять сразу.

— Но он не говорил, что война будет с СПСС!

Я тяжело выдохнула и снова откинулась на дверцу, массируя лоб. Усталость обволакивала меня.

— Её не будет, если всё сделать правильно. В конце концов, один корабль, даже такой как «Генезис», не сможет вечно противостоять всему флоту.

— Ты думаешь, что инопланетный корабль что-то решит?

— Ты сам говорил — мозги у военных не атрофированы. Многие сложат два плюс два. А вот чью сторону они примут — это уже другой вопрос. Одно дело, когда тебя гнобит система — отвратительная, но всё же своя, к которой ты привык. Другое дело, когда это руки инопланетного захватчика. И кто знает, может, он не один?

Эмерик заговорил медленно, словно проговаривая мысли вслух для самого себя:

— Значит, был некий «Бог», который прилетел на Землю. С помощью ДНК и генной инженерии он создал людей, правил ими из тени всё это время… А сейчас, устав, решил перейти на новый уровень. Создать из нас кого? Мутантов? Какое-то подобие самого себя?

— Именно так.

— Эстер… это самое безумное, что я слышал в своей жизни. Но почему-то я тебе верю.

— Погоди, — я через силу улыбнулась. — Вот мы ещё корабль найдём, тогда и удивишься по-настоящему.

— И всё же, — он обвёл руками тесную кабину, — я не думаю, что на этом мы сможем подняться в космос. Нам нужен шаттл, чтобы попасть на «Вестник». А это… даже если оно ещё способно лететь, то явно недалеко.

Я перебралась на спинку водительского сиденья и, как могла, откинулась назад. Получилось не очень: с моим ростом здесь было тесно, а на Эмерика вообще было жалко смотреть — он казался слишком огромным для этого изящного кресла.

— Пылевые бури на Марсе длятся от нескольких часов до пары дней, — ответила я, прикрывая глаза. — Если повезёт, мы поймаем «окно», когда шторм немного стихнет, но не прекратится совсем. Нам нужно, чтобы пыль продолжала скрывать нас. А до тех пор предлагаю отдохнуть. А потом составить план.

— А ты совсем не умеешь сдаваться, да?

— У меня просто нет выбора, — я вздохнула. — Впрочем, как и у тебя.

Он ничего не ответил. Я слышала, как он возится рядом, пытаясь устроиться в ковше сиденья, но, судя по приглушённому рычанию и скрежету, выходило плохо. Несколько минут я честно пыталась собраться с мыслями, прокручивая в голове схемы вентиляционных шахт и графики патрулей, но холод, пробравшийся внутрь вместе с неисправной системой обогрева, сковал меня.

Я ещё пыталась бороться с ним, когда почувствовала, как на моё тело накинули тяжёлый пиджак. Видимо, капитан заметил и мою дрожь, и то, что от моего платья остались одни лохмотья. Стало чуть теплее — не столько от ткани, сколько от самого жеста.

На секунду, прежде чем провалиться в тяжёлый сон, я подумала, что из всех людей в галактике застрять в каньоне посреди марсианской бури я хотела бы только с ним.

28. Эмерик

В отличие от Эстер, провалиться в сон мне не удалось. Едва я накинул на неё свой пиджак, она сжалась, поглубже зарываясь в тяжёлую ткань, и почти сразу засопела. Мирно, как ребёнок, если не считать того, как искажалось её лицо каждый раз, когда она задевала сломанную руку. Судя по углу изгиба, перелом был серьёзным. Даже с учётом нашей ускоренной регенерации кости только к утру начнут нормально «схватываться». Пользоваться рукой она сможет, но боль останется с ней ещё на несколько дней.

Я продолжал смотреть на неё в тусклом свете гаснущих индикаторов. В таком состоянии она казалась беззащитной, даже милой — полной противоположностью той женщине, которая устроила этот хаос в особняке. Но событие уже произошло. Отрицать очевидное было бессмысленно.