Выбрать главу

Что я испытывал по этому поводу? Я и сам толком не знал. В комплексе меня душил праведный гнев за то, что она хотела сделать с простыми людьми. А в особняке я колебался. Да, я убеждал себя, что не желал им смерти. Или всё же желал? Может, какая-то часть моей души, та, что пряталась в самых дальних закоулках, втайне радовалась случившемуся? Тому, что их наконец встряхнули и показали, что они не неприкосновенны. Пусть даже таким жестоким способом.

Нет, я не должен так думать. Эта женщина — яд, она отравляет меня одним своим присутствием. Чем дольше я нахожусь рядом, тем чаще ловлю себя на мысли, что мог бы поступать иначе. И это начинало пугать. Когда всё закончится, я обязан буду прекратить с ней любое общение. Ради самого себя.

Ноги окончательно затекли, позвоночник ныл от неудобного сидения. Кресло нещадно вгрызалось в мышцы, напоминая о каждой минуте, проведённой в этой тесной кабине. Так тянулись часы. Самым разумным было последовать примеру Эстер — вырубиться и набраться сил, но это оказалось сложнее, чем я думал. В итоге я остался один на один со своими мыслями.

О том, что творилось по ту сторону бури, приходилось только гадать. Нейрочип не ловил сеть, и я не мог связаться ни с Айзеком, ни с остальными. Как они восприняли попытку моего ареста? Отвернулись, решив, что я действительно способен на измену, или остались верны? Если мы всё же прорвёмся к «Вестнику», я предоставлю им выбор. Каждый должен иметь право сойти на берег. Это будет правильно — их жизни и карьеры не должны пойти под откос из-за моих проблем.

А что с моей собственной карьерой? Кем я стану — капитаном в бегах? Или Райхерт найдёт способ восстановить мою репутацию? Я пытался предугадать его следующий шаг, но в голове была пустота. Эстер уверяла, что он прибудет на Марс, чтобы лично разобраться с ситуацией в клинике. Прошло уже достаточно дней, завалы наверняка почти разобрали. Значит, он может быть здесь в любую минуту. Если уже не здесь.

Я снова взглянул на Эстер. Как бы ни пытался смотреть в сторону, глаза раз за разом возвращались к ней. Вспомнил, как её рука лежала на моём бедре там, в баре особняка, и показалось, что в кабине вдруг стало жарко, хотя на самом деле было холодно. И почему я вечно так на неё реагирую?

Наверное, всё дело в затянувшемся воздержании. Зря я тогда отказал Лоре. Стоило пойти с ней в каюту и снять напряжение, скопившееся за те дни. Доктор казалась разумной женщиной, с ней не возникло бы проблем даже на «Вестнике» — когда всё закончится, она точно не стала бы устраивать мне сцен.

Интересно, а если на секунду представить, что меня позвала бы к себе Эстер? Что бы меня ждало? Лора искала нежности и тепла, ей нужно было что-то чувственное, успокаивающее. А Эстер, судя по её нутру, была полна огня. Вспоминая, как она била меня в реакторной, я был уверен — даже в постели эта женщина сожгла бы меня дотла. И именно это возбуждало по-настоящему.

Я тут же тряхнул головой. О чём я вообще думаю? Разве мне сейчас до этого? Нужно соображать, как выбираться отсюда, но любые другие мысли только сильнее вгоняли в тоску. Я вдруг разозлился. Не человек я, что ли? Почему мне нельзя хотя бы немного тепла? В конце концов, я всю жизнь только и делаю, что служу, перебиваясь редким сексом. Почему я не могу просто хотеть, чтобы меня тоже кто-то желал?

Эстер пошевелилась, будто услышала мои мысли, и открыла глаза. Не знаю, какая мимика выдала меня в этот момент, но она коротко усмехнулась и протёрла здоровой рукой лицо, прогоняя остатки сна.

— Ты не спал? — спросила она хрипловатым со сна голосом.

— Кто-то должен был следить за бурей, — ответил я, пытаясь скрыть истинную причину своего бодрствования, и быстро сверился с едва живым экраном, который всё это время мониторил частоту порывов. — Пока без изменений.

— Понимаю, — протянула она, явно распознав ложь. Её серые глаза изучали меня с той проницательностью, от которой всегда становилось не по себе. — Я могу немного подвинуться, чтобы ты мог… занять больше места.

— Не нужно, всё в порядке, — буркнул я, но она уже действовала.

Эстер сдвинулась, прижавшись спиной к двери, поджала под себя ноги и приглашающе поманила меня здоровой рукой.

— Ну же, я тебя не съем.

С жуткой неловкостью я переместил верхнюю часть тела на освободившееся рядом с ней пространство; ноги при этом остались на моём сиденье. Голова упёрлась ей в колени. Эстер посмотрела на меня сверху вниз, и в тусклом свете индикаторов её лицо казалось почти мягким.