Выбрать главу

Я посмотрел в серые глаза Эстер. Они становились всё темнее, превращаясь в сгущающуюся тьму. Она положила руку мне на голову и медленно провела по волосам.

— И ты убил одного из рабочих, — произнесла она, будто прочитав мои мысли.

— Да, — подтвердил я с тяжёлым сердцем. — Совсем молодой парень, едва старше меня. Никогда не забуду его лицо, изрытое радиационными язвами. Сержант отдал приказ стрелять во всех, кто сопротивляется, и я не мог его нарушить. В тот момент я просто не представлял, куда пойду, если меня вышвырнут со службы. В шахты возвращаться было нельзя — отец даже перед смертью твердил, что я должен улететь с планеты. И… я заглушил совесть. Нажал на курок. Несколько раз. Я был неопытен, мазал… не смог убить его сразу, заставив мучиться перед смертью. Я до сих пор не могу себе этого простить.

Пальцы Эстер запутались в моих волосах. Приятно было ощущать эти поглаживания, даже если она просто пыталась меня успокоить.

— А к Ломарку ты как попал? — спросила она, уводя разговор от тяжёлых воспоминаний.

— После того как я «не дрогнул» на Меркурии, меня стали воспринимать всерьёз. Через пару лет я получил сержанта, мой отряд неплохо отличился при захвате крупной ячейки Синдиката. И когда на «Парагоне» освободилось место лейтенанта, меня порекомендовали как надёжного специалиста. Это был корабль Этьена Ломарка. Поначалу сама мысль о службе под началом капитана моего возраста меня вдохновила. Я привык к начальству, которое годилось мне в деды, а тут… я надеялся, что мы сможем… нет, не подружиться, конечно. Просто думал, что он станет прислушиваться к моим предложениям. Я хотел улучшить обучение, помочь новичкам с акклиматизацией, как это было на «Зимородке». Но как же я ошибался.

Эстер издала короткий смешок.

— Судя по тому, что твой бывший капитан устроил в особняке, характерами вы явно не сошлись.

Я безнадёжно застонал, протирая глаза.

— Не то слово. Он невзлюбил меня с первого взгляда. Ни о каких улучшениях не могло быть и речи — Ломарк затыкал меня, стоило мне открыть рот. Он заваливал меня работой так, что между циклами я едва выкраивал по два часа на сон вместо положенных четырёх. И при любой возможности унижал, тыкая носом в ошибки, которые я допускал просто из-за нехватки флотского образования. Нет, я не жаловался — да и как бы я посмел? Но это заставляло меня вкалывать всё усерднее, лишь бы он наконец от меня отстал. В итоге он решил, что я с ним соперничаю.

— Ну, на то наверняка были причины, — заметила Эстер. — Не думаю, что он стал видеть в тебе конкурента на пустом месте.

— Ты права. Я не хотел этого признавать, но к моим командам прислушивались всё чаще. Иногда даже Маркус, помощник Ломарка, советовался по военным вопросам со мной, а не с ним. Ломарк при всём своём образовании и уме был… как бы сказать… безразличен к самому процессу командования. Его больше волновали статус и лёгкие победы, которыми можно было бы прихвастнуть.

— Это проблема многих людей, которые сразу прыгнули на высокий пост, — сказала Эстер. — Они зазнаются и окружают себя бездарностями, чтобы на их фоне выглядеть лучше. А трудолюбивые и талантливые их пугают, поэтому их и гнобят. Тебе нужно было не пытаться стать лучше, а наоборот — стать хуже. Тогда бы он от тебя отстал.

— Боюсь, я понял это слишком поздно, — ответил я. — Когда восстановить отношения было уже невозможно. В моём присутствии Ломарк становился всё невыносимее. Маркус как-то обмолвился, что капитан уже подыскивает корабль, чтобы перевести меня с «Парагона». Хороших рекомендаций ждать не приходилось. Он бы настоял на моей профнепригодности, и меня бы задвинули на какое-нибудь захудалое судно. И мне бы снова пришлось не один год пахать как проклятому, чтобы доказать, что он был неправ, и выбить место поприличнее.

Рука Эстер плавно сместилась с моих волос на затылок, ближе к ушам. По телу тут же побежали приятные мурашки. Её пальцы опустились ниже, коснулись шеи, мягко нажимая на какие-то точки. Напряжение, сковавшее мышцы за эти часы, начало спадать. Тело расслаблялось, и я не хотел, чтобы она останавливалась.