Выбрать главу

— Я и так уже мысленно прощался с «Парагоном». Терять было нечего, кроме остатков самоуважения. Не знаю, было ли это глупое ребячество — встать поперёк глотки Ломарку, или искреннее желание пойти против системы. Ведь я понимал: он такой не первый и не последний. Я пошёл в ангар. Скрывать от парней ничего не стал. Сказал прямо: это противоречит приказу, но я возьму всё на себя. Совру, что обманул их.

Эстер чуть заметно кивнула. Её пальцы снова медленно заскользили по моей шее.

— Они даже не сомневались, — продолжал я. — Сержант только буркнул: «Хватит болтать, лейтенант, пошли дело делать», — и они рванули к шаттлу впереди меня. Этот отряд был мне ближе всех — разношёрстные парни из колоний, но профи до мозга костей. Я соврал нашему штурману, Николаю, что приказ от Ломарка получен. Николай вечно витал где-то в своих мыслях, так что лишних вопросов не задал. Для него лейтенант — третий человек на корабле после капитана и помощника.

— Ну, про вашу иерархию я имею представление, — в голосе Эстер проскользнула тень нетерпения. — Что было дальше?

— Дальше было много стрельбы, — ответил я. — Мы высадились в последний момент. Синдикат уже загонял людей в шаттл и готовился к взлёту. Завязался бой. Парни из Синдиката оказались не промах и были снаряжены по высшему разряду. Несколько моих зацепило, но, к счастью, обошлось только ранениями. Мы выбили противника, освободили людей и остались ждать СБ. Местные медики тут же принялись латать моих бойцов.

Я горько усмехнулся, вспоминая тот момент.

— Пока СБ добиралась, я готовился к встрече с Ломарком. Он всё это время буквально не оставлял меня в покое через нейрочип, пытаясь выйти на связь, но я его просто игнорировал. Ко мне подошла главврач — совсем девчонка, я сначала даже не поверил. Только присмотревшись, понял: она из модифицированных, как и мы, — не абы кто. В лоб спрашивать не стал, сухо принял благодарность, бросив, что это был приказ. Но мои люди в порыве хвастовства, пока она их латала, разболтали ей всё. Мол, лейтенант у нас — кремень, пошёл против воли капитана ради обычных людей. Она тогда ничего не сказала, только посмотрела на меня как-то по-особенному и ещё раз поблагодарила.

Рука Эстер на моей шее замерла.

— По возвращении я сразу отправился в карцер по «лёгкой руке» Ломарка. Ждал трибунала. Но вместо суда меня привезли в кабинет Варгаса. Оказалось, та девчонка была его младшей дочерью.

— Варгас… — задумчиво произнесла фамилию Эстер. — Знаю его. Они с Лиувом — два полюса в СПСС. Постоянно грызутся. Если Лиув держится за старые порядки, то Варгас вечно лезет с «необычными решениями». Похоже, тебе крупно повезло.

— Повезло — не то слово, — горько ответил я. — Варгас тогда сказал, что на его дочь я произвёл неизгладимое впечатление. Оказалось, та благотворительность для бедноты была её способом поднимать рейтинг отцу. Он выделял ей фонды, а она носилась по планете, наивно забывая об охране, в уверенности, что её статус сам её защитит. К тому же она часто забывала отчитываться о том, где находится. Тот госпиталь был выкуплен ею, она ещё не успела утрясти бюрократию и сообщить отцу о своём местонахождении.

Я поёрзал головой на коленях у Эстер, пытаясь устроиться поудобнее.

— Если бы я тогда не влез, её бы разобрали на органы. В лучшем случае — продали в бордель Синдиката. Эти парни политиков не жалуют, их лидер просто презирает всю верхушку СПСС. Дочери Варгаса пришлось бы несладко. Политик поблагодарил меня и поставил перед фактом. Либо я принимаю его «признательность» и становлюсь капитаном «Вестника», либо убираюсь с «Парагона» куда-нибудь на край системы, подальше от влияния Ломарков. Я тогда спросил его: «Почему я? Почему такая честь офицеру без родословной?» — я хмыкнул. — Он ответил красиво. Сказал, что флот нужно менять. Что несправедливо отдавать мостик только тем, у кого «правильное» происхождение. Я должен был стать первым, кто докажет — можно иначе.

Эстер молчала, не задавая больше уточняющих вопросов, и я продолжил сам:

— Я согласился. Не зная, что этим решением подписываю себе приговор. Остальные капитаны возненавидели меня сразу. Варгас так вывернул моё назначение в медиа, так похвалил мои «выдающиеся заслуги», что вся флотская элита почувствовала себя уязвлённой. Они плевали мне в спину, считая просто очередным выскочкой, который удачно пристроил свой зад.

— А что стало с Ломарком? — негромко спросила Эстер.

— Варгас позаботился и о нём, — ответил я, чувствуя, как слова царапают пересохшее горло. — Напрямую Ломарка никто не обвинял. В отчётах всё выставили так, будто приказ о высадке отдал он, а я просто героически проявил себя против превосходящих сил врага. Нужно же было как-то объяснить мой прыжок через головы, не тыкая пальцем в трусость капитана. Ломарк ещё поболтался какое-то время на орбите Земли, а потом его быстро перевели на Марс. В следующий раз, когда мы встретились, я уже был для него врагом номер один. Он из кожи вон лез, чтобы выставить меня в худшем свете. Так что его рвение в особняке меня не удивило. Ломарк, как ты уже поняла, не склонен рисковать, но шанс выслужиться перед политиком он не упустил, особенно когда это касалось меня. Да и он наверняка верит, что тот его прикроет.