— Уверена, что внутри проблем не будет? — спросил я, уже начиная привыкать, что в моей жизни стало слишком много неприятных сюрпризов. — Там ведь наверняка рабочие.
Эстер плавно опустила аэрокар прямо перед воротами.
— Нет. Здесь почти всё автоматизировано. Управляется андроидами. Люди спускаются сюда, только если машины сигналят о критической поломке. Ну, или раз в неделю — проверить, всё ли здесь в порядке.
Она бросила на меня короткий взгляд.
— Андроидам, знаешь, никогда не стоит верить на слово. Они хоть и хороши в том, что касается отлаженной технической работы, но в простых вещах часто ошибаются. Им очень сложно анализировать и принимать самостоятельные решения.
— Твой андроид, по-моему, с этим неплохо справляется, — произнёс я, вспоминая, как он все прошлые дни возился со мной и не забывал завуалированно язвить.
— Мой андроид слишком много на себя берёт, — раздражённо сказала она.
Я немного замялся, чувствуя, как неловкость давит на плечи.
— Знаешь... Мы тут с Каэлом немного... в общем, разбили твою вазу. Он отчитал нас как двух мальчишек.
— Эпохи Мин?
— Я всё возмещу, — поспешно вставил я.
— Забудь, — Эстер легко отмахнулась, хотя я ожидал, что она всыпет мне по первое число. — Тебе не хватит денег, чтобы компенсировать её. Просто живи с мыслью, что ты уничтожил одно из китайских достояний. Твой лейтенант тебе этого не простит.
Я невольно выдавил смешок, хотя совесть тут же кольнула. В голове само собой всплыло вечно серьёзное лицо лейтенанта Карра. Я так и видел, как его глаза в ужасе округлятся. Карр, насколько я знал, был полукровкой, смесью китайской и английской крови, но от Востока в нём было куда больше, чем казалось на первый взгляд. Мне доводилось служить с выходцами из Поднебесной, и я смел полагать, что знаю этих людей. И что самое ироничное — у нашего сурового Карра было женское имя. Один из подчинённых, знавший старые наречия, как-то шепнул мне, что Мэй Линь переводится как «прекрасный нефрит» или, по другой версии, «цветок сливы».
Почему родители наградили его таким именем — оставалось только гадать. Сам лейтенант люто ненавидел, когда к нему обращались по имени. Он словно выжигал в себе любую мягкость, которую сулило это сочетание звуков. Поэтому на «Вестнике» он был для всех либо Карром, либо лейтенантом. И «упаси вас бог» вспомнить о «цветах» в его присутствии.
Пока я размышлял о Карре, глаза Эстер остекленели — она явно запрашивала разрешение на вход. В утробе скалы что-то тяжело лязгнуло. Магнитные замки разомкнулись, и многотонные створки поползли в стороны, сгребая налипший песок. На последних крохах тяги, чихая остатками топлива, мы ввалились в тёмный зев разгерметизированного шлюза.
Внешние ворота за нашими спинами сошлись, окончательно отсекая ненастье. Наступила тишина, нарушаемая лишь шипением автоматики: система зафиксировала нас и начала спешно нагнетать в отсек воздух. Как только давление выровнялось, вторая переборка бесшумно ушла в пазы.
Мы приземлились в центре большого прямоугольного зала. Сводчатый потолок терялся в тени, а стены из грубого скального камня подпирали тяжёлые титановые фермы. Вдоль стен тянулись жгуты кабелей и трубопроводов. Всё здесь было исключительно функционально: закрытые боксы с инструментами, массивные стойки зарядных станций и диспетчерская вышка, замершая у дальней стены. Освещалось пространство лишь аварийными огнями — тусклый оранжевый пунктир ламп по периметру да холодное, мертвенно-синее сияние консолей управления в углу.
— Приехали, — выдохнула Эстер, выключая реактор, который, казалось, ещё минуту — и сам бы сдох. — Осталось только подняться наверх.
— Как только мы состыкуемся с «Вестником», за мной начнётся охота, — напомнил я. — И за всеми, кто рискнёт мне помочь.
— Всё ещё думаешь, что твоя команда тебя предаст?
— Нет, я просто не хочу подставлять их под удар. Если они решат остаться в стороне…
— Хватит играть в рыцарство, — резко перебила она. — Давать выбор — благородно, но убеждать людей идти за тобой — гораздо важнее. Покажи им свой стержень. Тот самый, который я видела в реакторной. Уверяю, тогда они пойдут за тобой хоть в чёрную дыру.
Она накинула на плечи мой пиджак, который уже давно сполз на сиденье, и с силой толкнула заклинившую дверь. Я вышел следом, щурясь от аварийного света. В ангаре высились туши тяжёлых ремонтных судов. Часть доков пустовала — команды уже ушли на внешние работы. Но пара машин всё ещё дремала на стапелях.
Из тени диспетчерской вышки к нам направились два андроида в поношенных рабочих комбинезонах. Они остановились перед Эстер с выверенной синхронностью.