Пилотирование здесь было исключительно ручное: три педали, штурвал и ручка управления вектором тяги. Честно говоря, я уже немного отвык от такой архаики. В обычных условиях достаточно просто вбить координаты, но полёт сквозь бурю — это не прогулка от корабля к планете. Здесь нужно чувствовать процесс целиком.
Я повёл машину на выход. Эстер разблокировала нам путь, и я аккуратно вывел челнок в шлюз, а следом — снова в ревущую багровую муть. Буря, кажется, решила дать нам прощальный бой, набрав обороты.
— Держись! — крикнул я и до упора выжал штурвал на себя.
Маршевые дюзы на поворотных пилонах ударили вниз, и тяжёлый челнок, словно лифт, начал подниматься из шахты ангара на столбе реактивной тяги. Вокруг бесновался песок, но корпус уверенно держал удары. Как только мы вышли из каньона, я перевёл двигатели в горизонтальный режим. Резкое ускорение вдавило в спинку кресла, в глазах на мгновение потемнело. Несколько бесконечных минут мы пробивали пылевую завесу, пока нас немилосердно болтало в воздушных потоках. Но в какой-то момент тряска внезапно прекратилась. Челнок вырвался из багрового ада в абсолютную, звенящую тишину, усеянную яркими звёздами.
Как только мы начали приближаться к космическому порту и нейрочип поймал сеть, я тут же набрал своего помощника.
— Капитан? Это вы? — голос Айзека прозвучал удивлённо и, как мне показалось, с облегчением.
— У тебя что, нейрочип коротнул? — попытался отшутиться я, хотя на сердце было неспокойно. — Конечно, я. Кто же ещё?
— Капитан... — Айзек мгновенно посерьёзнел. — Про вас тут такое рассказывают, что в голове не укладывается.
Я помрачнел.
— Да, знаю, как это выглядит. И понимаю, что тебе приказали доложить, если я объявлюсь. Но уверяю тебя, Айзек, всё совсем не так, как кажется.
Он молчал, видимо, переваривая мои слова и тщательно подбирая свои.
— Это всё из-за задания главнокомандующего? — наконец спросил он.
— Да, — признал я.
— И если я впущу вас на борт, мы ввяжемся в очередную преступную авантюру?
— Я не преступник, — отрезал я с возмущением.
— В новостях говорят обратное, — не унимался Айзек. — Тут даже Райхерту будет сложно вас отмыть.
— Я всё ещё твой капитан, желаешь ты того или нет, — жёстко произнёс я, но тут же смягчил тон: — Я думал, ты веришь во вторые шансы. Даже для «преступников».
Айзек тяжело вздохнул, и я почти физически ощутил его сомнение.
— Верю. Поэтому и открою шлюз. Хотя, если бы не я, это сделал бы Страйкер. Штурман громче всех настаивает на вашей невиновности.
На душе сразу потеплело. Приятно знать, что на «Вестнике» остались люди, которые не спешат меня осуждать. Да и иметь на своей стороне штурмана, управляющего кораблём, — это уже половина успеха.
— Мы на прежней позиции, — поторопил Айзек. — Поспешите, пока вас не засекли.
— Нам нужно будет уходить сразу, как только я окажусь на борту, — предупредил я. — Стоит им понять, что я здесь, они попытаются отследить корабль.
— Об этом не беспокойтесь, — коротко ответил он. — Предоставьте это мне.
Я хотел уточнить, что именно он задумал, но связь поспешно оборвалась.
— Так нас впустят? — подала голос Эстер, всё это время смотревшая куда-то в сторону. — Или отправимся на Титан своим ходом?
— Заманчиво, — хмыкнул я, — но боюсь, мы и до спутников Марса не дотянем на этой колымаге.
— Я смотрю, ты совсем не склонен к авантюрам, Эмерик.
— Зато ты, похоже, ими живёшь.
Она лишь усмехнулась, а я снова сосредоточился на управлении, выжимая из челнока всё возможное.
Я скинул Айзеку координаты судна и взял курс на сближение. Когда «Вестник» проступил из пустоты, я невольно выдохнул. Признаться честно, я чертовски по нему скучал. И даже не столько по людям, сколько по самому кораблю — в последнее время мы слишком часто и надолго расставались.
Он был поджарым и вытянутым вдоль продольной оси, напоминая гоночный аэрокар-переросток. В отличие от тяжеловесного, симметричного «Генезиса», корпус «Вестника» имел характерный изгиб — командно-сенсорный «горб» сразу за носовой частью. Там, под обтекателями, скрывались мощные радары и системы связи, способные ретранслировать команды целой флотилии.
Брюхо корабля, напротив, было плоским и монолитным, лишённым любых выступающих деталей. Острый нос переходил в узкую щель основного орудийного порта. Мы не несли громоздких рельсотронов, зато наш сдвоенный ускоритель масс бил без промаха, засыпая манёвренные цели градом снарядов. От центральной части корпуса расходились широкие стреловидные крылья. В их глубине прятались дополнительные баки и эмиттеры маскировки, гасящие тепловой след, а задние кромки были густо усеяны гнёздами ложных целей. По бортам и под фюзеляжем ощетинились башенки точечных лазеров.