На мостике стояла тишина, которую боялись нарушить. Я уже собирался отдать команду на уход в стелс, как вдруг Айзек резко обернулся ко мне:
— Сэр, варп-активность со стороны Земли!
Я сразу понял, что это значит. На тактической карте медленно начала рассыпаться россыпь меток — корабли всех мастей. Адмирал Аккольти прибыл даже раньше, чем мы рассчитывали. С его появлением флотилия Ломарка тоже пришла в движение: я понимал, как они готовятся взять нас с двух сторон.
Единственным выходом было уходить в стелс прямо сейчас и на всех скоростях рвать прочь, к Титану. «Генезис», конечно, оставался один, но помочь ему мы не могли — мы были лишь обузой, которую Райхерту пришлось бы защищать, подставляясь под огонь.
В этот момент тишину разорвал голос Лоры. В нём было столько гнева, сколько я никогда от неё не слышал.
— Это всё из-за тебя! — почти выкрикнула она.
Сначала я похолодел, решив, что это адресовано мне, пока не увидел горящий взгляд Лоры. Она смотрела на Эстер. Доктор сделала пару стремительных шагов, сокращая расстояние, и чуть ли не ткнула пальцем в грудь Эстер.
— Ты и только ты виновата в том, что сейчас происходит!
Эстер с трудом распрямилась, её лицо было бледным, но взгляд оставался ледяным.
— Вы снова вините меня во всех грехах мира, доктор Веласкес? — холодно бросила она.
— Да! — Лора задыхалась от ярости. — Ты развращаешь всё, к чему прикасаешься, и он — не исключение! Он мог быть хорошим человеком, а ты отравила его своими идеями, мыслями, стремлениями! Всё это время я молчала, пыталась оправдать тебя, думала, ты действуешь из лучших побуждений… Но больше не могу! Я скажу всё, что о тебе думаю!
— Осторожнее, доктор, — в голосе Эстер послышалось опасное предупреждение. — Лучше держите себя в руках.
— А иначе что? Сломаешь мне жизнь, как сломала ему?
— Истерика ни к чему не приведёт.
— Мне не нужны диагнозы от злой, холодной суки!
Звук звенящей пощёчины наотмашь разорвал пространство мостика. На лице Лоры мгновенно расползлось багровое пятно. Она замерла, прижав ладонь к щеке и не веря в то, что только что произошло. Эстер же, тяжело и хрипло дыша, яростно смотрела ей прямо в глаза.
— А ну прекратить! Сейчас же! — жёстко бросил я.
У нас, чёрт побери, две враждебные флотилии под носом, а эти бабы решили выяснить отношения прямо на мостике. Твою мать… К счастью, Макс принял решение за меня. Его, в отличие от меня, лишние эмоции в бою не трогали. По корпусу тут же пробежала зудящая вибрация — активировались панели поглощения сигналов. Основное освещение погасло, сменившись тусклым багрянцем аварийных ламп. Системы охлаждения затихли, переходя в закрытый цикл.
Корабль дал полный ход прочь от «Генезиса», используя его массивную тушу как экран. Мы прикрывались его мощным тепловым фоном, превращаясь для радаров Аккольти в крошечное пятно, надёжно спрятанное в шуме работающих реакторов флагмана. «Вестник» плавно развернулся, уходя в глубокую тень бронеплит. За иллюминатором поплыли бесконечные ряды портов и датчиков — они были так близко, что, казалось, можно коснуться их рукой через обшивку.
Я мельком взглянул на женщин. Лора всё так же стояла, прижимая ладонь к горящей щеке. Эстер медленно опускала руку, её пальцы едва заметно дрожали. Но они замолчали.
Мы медленно огибали флагман, пробираясь к корме. Когда последняя дюза осталась позади, Макс довернул нос, нацеливаясь в узкий коридор, который ещё оставался между двумя флотами. Мы уходили по касательной. В этот момент по всей длине «Генезиса» начали приходить в движение тяжёлые плиты брони. Вдоль продольной оси, прямо над нами, вновь проснулся рельсотрон. Гравитационное и магнитное поля гиганта были настолько перегружены, что наш корпус начал мелко дрожать в резонансе с его магнитами.
Райхерт явно планировал снова открыть огонь. В широких плоскостях крыльев флагмана начали раскрываться зловещие порты рентгеновских лазеров. От одной мысли, что он пустит в ход и это оружие, по коже пробежали мурашки.
— Похоже, командующий настроен серьёзно, — подал голос Айзек. — Он и правда прикрывает нас собой.
— В таком случае нужно действовать быстрее, сэр, — вставил Карр. — Чем раньше мы уйдём, тем скорее «Генезис» сможет сам выйти из боя и меньше… эм… положит кораблей флота.
Я был солидарен с лейтенантом. Он не договорил, но позиция была ясна: он, как и я, не желал смерти простым солдатам, оказавшимся между молотом и наковальней. Я тут же поторопил Макса. Пользуясь мощнейшим радиофоном от реакторов Райхерта, мы скользнули в открытый космос, окончательно пряча наш след в черноте.