Карр скептически хмыкнул:
— Инопланетный? Вы ведь не шутите, сэр? Нам пора готовиться к встрече с зелёными человечками?
— Вряд ли капитан имел в виду именно это, лейтенант, — мягко вставил Айзек.
— Но на кораблях же кто-то летает! — не унимался Карр. — Он не мог прилететь сам по себе.
Я прочистил горло, подбирая слова.
— Вы правы, лейтенант. На этом корабле прибыло существо, которое уже довольно давно обжилось в нашей системе.
— Всего одно? — Карр нахмурился. — Значит, посудина небольшая?
— Не знаю. Полёт на Титан должен дать ответ.
Айзек, уже что-то прикидывая в уме, добавил:
— Видимо, корабль скрыт в метане. Иначе я не представляю, как можно было спрятать такой объект от лишних глаз.
— Верно, мы предполагаем, что он именно там.
— Вы знаете, что замышляет это существо? — прямо спросил Айзек.
— Ничего хорошего. Пан показал нам это во всех красках. Мы видели там… мутантов. — Я заставил себя вспомнить тот кошмар. — Обычных людей скрещивали с какой-то чужеродной ДНК. Если захотите подробностей, доктор Веласкес расскажет больше.
Айзек на мгновение задумался, сопоставляя факты:
— Это как-то связано с «Артемидой», которую уничтожил командующий?
— Да, — глухо ответил я. — Скорее всего, там тоже были мутанты.
Оба моих помощника помрачнели, каждый ушёл в свои мысли. Я понимал: я вывалил на них слишком много и слишком сразу. Я сам-то не сразу поверил Райхерту и Эстер, а требовать веры на слово от них и вовсе было глупо.
— Я не могу сказать такое парням, — неуверенно произнёс Карр. — Они сочтут это бредом. Чтобы они пошли за вами без лишних вопросов — особенно после того, что случилось возле космопорта, — нужно что-то более весомое, чем байки об абстрактном корабле.
Айзек тут же нашёлся с ответом:
— А вы не говорите о пришельцах, лейтенант. Скажите, что мы выполняем секретный приказ главнокомандующего по ликвидации биотеррористической угрозы. Миссия тайная, СПСС отрицает наличие угрозы и пытается замять дело — потому они и ополчились на Райхерта и на нас.
— Вы предлагаете мне врать солдатам? — возмутился Карр.
— Это не ложь, если через полтора часа мы действительно уткнёмся носом в этот корабль и представим доказательства на всеобщее обозрение. Тем более, я полагаю, что СПСС и правда в этом замешана. Я прав, капитан?
Я вздохнул, провёл рукой по лицу и сжал пальцы на переносице.
— Я не исключаю, что это так, но выводы делать рано. СПСС уверена, что у Райхерта прогрессирует ПТСР после Альфы Центавра. Они считают его психом и будут давить нас всеми силами.
Карр выпрямился и коротко произнёс:
— Я понял, сэр. Я… скажу парням, что мы делаем правое дело. Вы никогда не давали повода сомневаться в вас. Если разрешите, я займусь этим немедленно — пока они там себе всякого не насочиняли.
Я утвердительно кивнул. Лейтенант отдал честь и покинул мостик. Айзеку я сделал знак остаться. Как только двери за Карром сомкнулись, помощник подошёл ближе и произнёс:
— Вы хотите поговорить о том, что я выяснил, сэр?
Я сел ровнее, закинув ногу на ногу. Локти упёрлись в подлокотники, пальцы сплелись в замок перед самым лицом. Грязная, рваная одежда едва ли добавляла мне капитанского величия, но я заставил себя выпрямить спину, не давая слабины.
— Да, — произнёс я. — Я хочу знать всё. В деталях.
Айзек завёл руки за спину и доверительно склонил голову:
— Я связался с нужным человеком, сэр. Новости, мягко говоря, беспокоящие.
— Это касается Эстер?
— Не только её. Госпожа Арден — личность крайне скрытная, её связи с Синдикатом практически не прослеживаются. Но есть один занятный факт.
Я подался вперёд:
— Какой?
— Если изучить её деятельность как «Коллекционера», видна странная параллель. До трёхтысячного года она была будто одержима: скупала предметы искусства, редкие прототипы, как я вам и говорил. А потом — как отрезало. Резкий обрыв. Редкие покупки совершались и позже, но их частота и характер… у меня сложилось впечатление, что их делал кто-то другой, просто используя её псевдоним.
Внутри шевельнулось недоброе предчувствие.
— И как долго длилось это затишье?
— Судя по тому, что активные сделки возобновились только сейчас, — Айзек сделал паузу, — я уверен: её не было на рынке около ста лет.
Всё внутри перевернулось. В голове вспыхнула догадка, от которой по спине продрал мороз. Кажется, мы с помощником думали об одном и том же. Эстер была на борту «Генезиса» вместе с Райхертом, когда тот отправился к Альфе Центавра. Иначе это было просто не объяснить. Вот откуда эта их пугающая близость. Вот почему она вела себя с ним так, словно не знала, что такое страх. Она не просто знала его — она была частью его экипажа и прошла с ним через то, через что прошёл и он сам.