В этот момент я поймал себя на странной мысли: у меня чертовски слаженная команда. Раньше я принимал это как должное, просто как работу механизмов, но сейчас эта чёткость действий вызывала что-то похожее на гордость.
А вот отчёт по орудиям оптимизма не внушал. Реактор тянул стабильно, топлива на манёвры хватало, но интенсивная работа лазеров выпила из корабля все соки. На полный залп главного калибра энергии в накопителях могло просто не хватить — конденсаторы сосали заряд мучительно медленно. Стелс-режим жрал ресурсы без остановки, а работа маневровых в плотной атмосфере Титана только подливала масла в огонь.
Ну что ж, «Вестник» никогда не был уровня тяжёлых линкоров. Самый экспериментальный из всех экспериментальных, он возглавлял флотилию как главный флагман лишь условно. По сути, он был заточен под тактику и секретные операции, а не под затяжные лобовые бои. И с этим он справлялся прекрасно. Контрабандисты и синдикат обычно использовали маленькие ветхие суда и прятались в астероидах. Стандартному патрульному крейсеру в такие узкие расщелины было просто не влезть, а мы, благодаря малым размерам и стелсу, ловили их, не оставляя шанса с помощью ускорителя масс.
Мы проводили разведку, выясняли силы противника перед атакой или незаметно высаживали десант в их логово. Это всегда была непростая задача. Но всё своё свободное время я посвящал тому, чтобы сделать подконтрольный мне сектор максимально безопасным для обычных судов. Это было моим делом.
Я выключил все голограммы и оттолкнулся от стола. Подходило время браться за это безумное на первый взгляд дело. Погибнуть на дне метанового моря… не так я представлял себе свой уход. Если уж предстояло умирать, то хотелось бы сделать это в реальном бою, а не в бою с собственным экзоскелетом. Пока я шёл, у меня проскочила мысль, что можно было бы использовать гибридный экзоскелет, который Райхерт заботливо отправил на мой корабль перед моим уходом с «Генезиса». Но я зарубил эту мысль на корню. Он был слишком ценен, и я не хотел им рисковать без надобности — был уверен, что он ещё пригодится мне в бою.
Когда я вошёл в арсенал, запах смазки и геля сразу ударил в нос. Под потолком гудели мощные вытяжки, но они едва справлялись с испарениями криогеля, который тонким блестящим слоем покрывал разложенные на стапелях детали обшивки. Каэл и Эстер уже были в «скелетах». Разница между ними была разительна.
Брат выглядел нелепо и громоздко. Он стоял, широко расставив ноги, и судорожно вцепился в поручни калибровочного стенда. Его плечи были неестественно приподняты, а одной рукой он держался за плотно надетый на него шлем, будто тот вознамерился соскочить. Через прозрачный визор я видел, как капля пота скатилась по его лицу. Рядом с ним стоял главный инженер Брукс — крупный, с виду всегда уставший мужчина, любящий бухтеть, когда кто-то не понимал его технических объяснений. Брат не умолкая заваливал его вопросами:
— А сервоприводы точно работают исправно? Мне кажется, когда я двигаюсь, они сбоят. Вы проверили, чтобы гель был промазан полностью? Точно проверили?
Техник мужественно терпел и отвечал вкрадчиво, но по его лицу было заметно: Каэла спасает только статус моего брата. Любому другому на корабле он бы уже задал такую «техническую» трёпку, что тот летел бы до самого шлюза, получив изрядного пинка.
А вот Эстер, напротив, была полной его противоположностью. Она тоже была полностью облачена и теперь расхаживала по арсеналу, проверяя плавность хода и не затек ли гель куда-нибудь в сервоприводы, чтобы он не дал осечки внизу.
Мы с ней переглянулись, но я поспешно отвёл взгляд. Меня не покидало ощущение, что она читает мои мысли и уже знает обо всём, что произошло между мной и Лорой. Головой я понимал, что это бред, и выдать себя мог только я сам, но её вид не выражал ровным счётом ничего — пойди пойми, прочла она тебя или нет. Да и что с того? Почему меня это вообще волнует? У неё уже есть свой «тёмный рыцарь» в лице Райхерта, готовый шмалять из рельсотрона направо и налево без зазрения совести. Мне же нужна женщина попроще, а не та, которая постоянно мне врёт.
Я отошёл в сторону, к стойке со своим экзоскелетом, и, отвернувшись, начал раздеваться. В арсенале было прохладно, и когда я остался в одних трусах, кожа мгновенно покрылась мурашками. Брукс, завидев меня, получил отличный повод для тактического отхода. Он тут же оставил Каэла и направился ко мне, на ходу вытирая руки о замасленную ветошь.