Вслед за братом на дно опустился и я. Вязкий придонный ил мягко принял на себя многотонный вес экзоскелета. Гидравлика ног послушно отработала глухой удар. Подошвы сработали штатно. Помимо электромагнитов, которые удерживали нас на металле при низкой гравитации, они были оснащены выдвижными грунтозацепами на случай высадки на диэлектрическую породу. Сенсоры мгновенно определили рыхлую, немагнитную фракцию. Из тяжёлых платформ с резким металлическим щелчком выскочили когти.
Мы наконец-то оказались на дне моря Кракена.
Я врубил лобные прожекторы на максимум. Мощные светодиодные лучи с трудом пробили оранжевое марево, беспомощно увязая в непроглядной мути. Вокруг не было видно ровным счётом ничего. Свет просто растворялся в ледяном метане, выхватывая унылый, пустой рельеф, покрытый рыжим органическим шламом, да редкие уродливые трещины, уходящие куда-то в недра спутника.
Каэл рядом со мной испуганно закрутил шлемом. Два конуса света от его прожекторов бешено заметались по пустоте, тщетно пытаясь нащупать хоть какой-то ориентир.
— Где Эстер? — раздался в канале его растерянный голос. — Я тут ни черта не вижу. Куда нам идти?
Решив не терять времени, я вышел из приватного канала связи и переключился на общую частоту:
— Эстер, мы на грунте в точке координат. Но вокруг сплошная муть, цель не наблюдаем. Где ты? Визуального контакта нет.
Ответ пришёл не сразу. Сквозь тяжёлые статические помехи и плотный гул метана пробился её ровный, сосредоточенный голос:
— Эмерик, придонное течение здесь сильнее, чем показывали датчики «Вестника». Меня поймало мощным боковым потоком в проливе и унесло на пару сотен метров восточнее вашей позиции.
Я нахмурился. План с самого начала складывался не так гладко, как мы рассчитывали.
— Тебе нужна помощь? — спросил я, удерживая баланс. — Я могу пойти в твою сторону и…
— И что? — бесцеремонно перебила она. — Оставь эту затею. Из-за плотности метана ты будешь пробиваться против течения слишком медленно и просто сожжёшь всю энергию экзоскелета. Стойте на месте. Меня вынесло на скалистый риф, я уже зафиксировала подошвы и двигаюсь в вашу сторону по навигатору. Скоро нагоню. Ждите.
Связь оборвалась коротким щелчком, не оставляя мне ни единого шанса. Мы с братом остались одни посреди этой мёртвой пустоты.
Придонный поток Сатурна ощутимо давил мне в правое плечо, заставляя сервоприводы экзоскелета постоянно подвывать и корректировать баланс, чтобы удержать многотонную массу на ногах. На периферии визора мигнул первый предупреждающий маркер. Насосы контура обогрева уже начали работать громче, натужно качая тепло. Прошло всего десять минут, но внешняя корка криогеля уже пошла трещинами, стремительно превращая пластичную массу в хрупкое, ломкое стекло.
Каэл, видимо, поймал на своём дисплее точно такое же предупреждение.
— И что теперь? — раздался в приватном канале его прерывистый голос. — Будем просто торчать здесь и ждать?
— Именно это мы и сделаем, — отрезал я, гася нарастающую тревогу. — Мы не можем её бросить.
— Я про это и не говорил, — в голосе брата отчётливо звенело нетерпение. — Просто… может, мы пойдём вперёд? Нечего терять драгоценные минуты. Найдём корабль первыми, а навигация Эстер уже сама приведёт её к нам.
В его словах была доля логики. Но я ещё слишком хорошо помнил жёсткое предупреждение Эстер насчёт инопланетного судна и решил не рисковать.
— Нет. Мы спускались сюда группой, группой и пойдём. Лучше пока походи немного рядом, попривыкай удерживать равновесие.
— Ой, да всё в порядке, смотри, как я могу… — проворчал он.
Желая доказать свою правоту, Каэл сделал размашистый шаг вперёд, вообще не заботясь о координации. А затем — ещё один. Он двигался настолько криво, что боевой ИИ экзоскелета просто не успевал пересчитывать плотность среды. Вместо того чтобы жёстко зафиксировать платформу подошвы, Каэл со всей дури зачерпнул тяжёлым носком толстый слой жидкого, скользкого ила.
Опорная нога мгновенно поехала.
— Черт, я… Эмерик! — вскрикнул он.
Тяжёлая инерция костюма завалила брата набок. Он попытался поймать баланс, беспорядочно взмахнув руками, но комбинированные грунтозацепы подошв со скрежетом сорвались с каменистой подложки дна, теряя зацепление. Мощный придонный поток метана, только и ждавший этой уязвимости, подхватил его громоздкую тушу как пушинку и поволок прочь по руслу.