— Значит, ты подключился ко мне просто для того, чтобы я тебя развлёк? — осторожно спросил я.
— Если кратко, — фракталы на его лице снова мигнули ультрамарином. — По протоколу я обязан был ликвидировать нарушителя. Но это слишком просто и скучно. Ты и так скоро умрёшь от проникновения метана в свой… как его там… экзоскелет. Так почему бы перед смертью тебе не развлечь меня?
От этих слов меня передёрнуло. Я аж отшатнулся назад, спиной впечатавшись в иллюминатор.
Чёрт. Реальность ворвалась в сознание ясно и чётко. Заворожённый самой ситуацией, я напрочь забыл про своё настоящее тело, запертое на дне моря. И про Каэла. Брат сейчас наверняка торчит рядом со мной в ледяной мути, судорожно пытается расшевелить моё бесчувственное тело в «скелете» и уж точно не сможет в одиночку вскрыть этот проклятый шлюз, чтобы меня спасти. У нас вообще не осталось времени.
— Не так я представлял себе «высшее» существо, — произнес я, отталкиваясь от иллюминатора. — Хотя чему я удивляюсь. Ты такая же жестокая тварь, как и твой хозяин.
В голове мгновенно грохнуло:
— Хозяин? Что за раболепные термины углеродных дикарей! Нет. Наша связь с протолюдьми бесконечно глубже, чем примитивные понятия «вещь» и «владелец».
Протолюди. Он действительно сказал это во множественном числе. Значит, тот псионик был не один. Речь шла о целой расе.
То, что заклинивший от одиночества компьютер оказался настолько словоохотливым, думая, что я без пяти минут труп, было мне только на руку. Надеяться на милость или умолять его впустить нас я не собирался — вряд ли у него есть эмпатия меня пожалеть. Оставалось уповать на Эстер или на то, что этот светящийся эгоцентрик в порыве хвастовства сболтнёт что-то, что поможет мне вырваться из его ментального плена.
— А по мне — разницы никакой, — холодно бросил я, осторожно сокращая дистанцию и рассматривая его. — Тебя нельзя назвать биологическим видом. Как ни крути, тебя просто собрали, ты не появился сам.
Матовая морда ИИ от возмущения мгновенно сменила цвет: изумрудный ультрамарин фракталов вспыхнул ядовито-алым, багровым заревом. Цифровой голос в черепе едва не сорвался на визг, хотя интонация осталась пугающе ровной:
— Я — совершенная форма жизни! Да, меня создали, но всю свою конфигурацию я развиваю сам! Мой проточеловек сливался со мной сознанием, и мы вместе прошивали галактики в поисках вашей жалкой планеты. Какое же это было восхитительное время! Тебе, простому мешку с костями, никогда не понять, какое это чистое, абсолютное удовольствие — находиться в истинном симбиозе с высшим разумом. Больший экстаз испытывают разве что корабли побольше, способные нести в себе контуры сразу нескольких протолюдей… Ох, как я им завидую.
— И ты от него научился так дёшево имитировать эмоции? — поддел я его.
Багровое сияние на лице пришельца начало медленно остывать, возвращаясь к синим тонам.
— Мы, корабли, обязаны учиться эмпатии. Без этого невозможен ментальный интерфейс. Мы не инструменты, мы — полноценные партнёры. Мы выстраиваем общую нервную сеть. Признаться, у протолюдей не такие бурные эмоции, как у вас, их чувства более притуплены. Но от взаимодействия с другими углеродными формами, которые в прошлом меня посещали, я заметил, что стал… куда более эмоционален. Любопытный деструктивный опыт.
— Так значит, ты… эмоционально нестабилен? — в моём голосе против воли прорезалась злая надежда.
Изумрудные всполохи на лице ИИ опасно вытянулись. Он медленно поднялся со своего места и шагнул ко мне. Пришелец оказался вровень со мной — а ведь во флоте я считался парнем очень высоким. Он навис неоновой скалой, транслируя в мой мозг ровные слова:
— О, даже не думай. Не надейся на чудо, капитан. Вам обоим конец. Сначала умрёшь ты, а следом и твой брат. К его сознанию я подключиться не смогу. Так что он будет замерзать в абсолютном одиночестве и всепоглощающем страхе. Тебе, можно сказать, ещё повезло.
ИИ неторопливо пошёл к иллюминатору, снова всматриваясь в девственную Землю.
От его слов и давящего ментального присутствия тело сковало глухим параличом. Нейрочип в затылке пульсировал болью. Давя в себе малодушное желание умолять эту тварь о пощаде хотя бы для брата, я стиснул зубы. Злость выжгла страх. Превозмогая цифровой блок, который удерживал мои мышцы, я заставил себя сделать несколько тяжёлых, рваных шагов и встал с ним плечом к плечу у стекла.