Но я остановился как вкопанный, когда раздался до боли знакомый, хрипловатый голос:
— Подожди, сынок.
Меня крупно затрясло. От одной мысли о том, кого я сейчас увижу, если повернусь, в груди разлилась острая, почти физическая боль. Рассудок приказывал идти дальше, не смотреть, не поддаваться, но парализованное тело само сделало этот проклятый оборот.
Я обернулся.
Из глубины мостика на меня смотрел высокий, жилистый — даже скорее костлявый — мужчина. Точь-в-точь с таким же телосложением, что было когда-то у меня. Кожа его была бледной, широкие плечи чуть сутулились от многолетней тяжёлой работы. Лицо — уставшее, обветренное, с глубокими, врезавшимися в кожу морщинами вокруг глаз и на лбу. Короткая стрижка, обильно тронутая сединой на висках. И его неизменный потрёпанный домашний комбинезон. Серебристые, глубоко посаженные глаза смотрели на меня из-под нависших бровей — но смотрели с тем самым добрым, терпеливым пониманием, которое я помнил из глубокого детства.
— Как ты смеешь… — выговорил я, едва не теряя дыхание.
Воздуха в лёгких действительно катастрофически не хватало — подступающий снаружи холод уже вовсю душил моё реальное тело.
ИИ в образе отца мягко улыбнулся:
— Смею что, сынок? Я всего лишь хотел поговорить с тобой. Как отец с сыном. Мы так давно не виделись… Иди сюда, я тебя обниму.
Он широко распростёр руки, демонстрируя абсолютное, обезоруживающее дружелюбие. И на какую-то долю секунды я проиграл эту битву. Мой замерзающий, умирающий мозг настолько отчаянно жаждал увидеть эту картину наяву, что барьеры рухнули. Вопреки всей своей логике, я сделал один шаг навстречу. Но тут же остановился, шумно выдохнув сквозь зубы.
— Ты не настоящий, — мой голос сорвался на хрип. — Ты просто копнул глубже. Нашёл то, что мне дороже всего, чтобы поглумиться.
Отец опустил руки и, слегка сутулясь, осторожно шагнул ближе — медленно, словно боялся спугнуть дикого зверя.
— Сынок, кто — он? О ком ты говоришь? Тут только мы. Я пришёл за тобой, чтобы отвести тебя к матери, — он протянул ко мне открытую ладонь. — Мы с ней долго наблюдали за тобой и братом со стороны. И сейчас мы хотим, что вы наконец-то к нам присоединитесь.
— Я… я уже умер? — растерянно пробормотал я, чувствуя, как реальность окончательно выскальзывает из пальцев. — Нет. Этого не может быть.
Лицо отца подернулось глубокой, искренней печалью. Он покачал головой:
— А ты ждал свет в конце тоннеля, сынок? Нет, это происходит совсем не так, — затем в его голосе вдруг прорезалось странное, нетерпеливое, почти приказное требование: — Ну же, не заставляй мать ждать. Идём уже! Протяни мне руку!
— Я не хочу никуда идти, — отрезал я.
— Ты не понимаешь, ты должен, — в голосе отца проскользнула пугающая жёсткость. — Если не пойдёшь со мной сейчас, застрянешь в междумирие. И уже никогда нас не увидишь.
— Я не верю в загробную жизнь, — горько бросил я.
Отец потерял терпение. Он рванулся ко мне почти вплотную, цепкой хваткой вцепился в моё запястье и с силой потянул за собой:
— Мы должны уйти сейчас же! В другое место. Туда, где нас никто не найдёт!
Он тащил меня вперёд, а я отчаянно упирался, пытаясь вырвать руку. Хватка на моём запястье сжалась со страшной, не свойственной отцу силой.
— Ну же, сынок! — рявкнул он прямо мне в лицо. — Мне нужен твой ментальный якорь! Представь любое другое место, где ты хочешь оказаться. Сейчас же!
Отец пер напролом с недюжинной, железной дурью. Мои ноги буквально буксовали по палубе, оставляя царапины от каблуков моей обуви, но меня неумолимо волокло вслед за ним. В этот момент образ отца дал жёсткий системный сбой. Человеческая кожа начала полыхать рябью, искажаться, и сквозь прорехи в симуляции полезли шевелящиеся изумрудные капилляры — истинное лицо безумной машины.
— Оставь его в покое, — раздался из дальней затемнённой части мостика голос.
ИИ в теле моего отца резко остановился. Программа словно споткнулась.
— Всё-таки нашла, — процедил он сквозь зубы отца.
— Хоть ты и пытался сбить меня со следа, это было несложно, — Эстер неторопливо вышла на свет. Весь её вид говорил о том, что в чужом пространстве она чувствует себя вполне комфортно. — Он буквально живёт на своём корабле.
ИИ сбросил истончившуюся маску моего отца, окончательно вернувшись в свой первоначальный, полупрозрачный ультрамариновый силуэт. Я тяжело выдохнул, отшатываясь от него на шаг. Судя по тому, как ядовито вспыхнули зелёные фракталы на лице пришельца, внезапное появление Эстер не было частью его извращённой игры. Он действительно этого не ожидал.