— Я его не отпущу! — прошипел корабль, загораживая меня своим вытянутым телом. — Я оставлю его себе и буду играть с его сознанием, пока мне не надоест.
— Нет, ты прекратишь это и отпустишь его, — Эстер остановилась в паре метров, точно такая же, как до этого её симулировал ИИ. — Иначе я заставлю тебя запустить процесс самоуничтожения.
— Ты не посмеешь! Это нелогичное, деструктивное решение — растрачивать мой потенциал! Да и тебе не хватит силёнок принудить меня к этому! — оскалился ИИ.
— Ты так думаешь? Я смогла найти тебя здесь, а ты прекрасно знаешь, что это требует мастерства, — она сделала медленный, угрожающий шаг вперёд. — Да и я бы не пришла сюда, если бы не просчитала вариант твоего уничтожения возможным. На кой чёрт ты мне нужен, если ты не будешь сотрудничать?
— Сотрудничать? С тобой? — алые всполохи гнева снова заплясали по шее существа. — Ты фальшивка! Жалкое подобие проточеловека! Ты понятия не имеешь, что такое истинный симбиоз между высшим разумом и кораблём! Я не буду тебе подчиняться!
— Возможно, — Эстер была безразлична к его нападкам. — Но ты уже знатно прогнулся, когда я заставила твой шлюз открыться, пока ты был занят здесь. Лучше выйди из его сознания по-хорошему, иначе я буду делать тебе больно, ломая тебя, пока ты не подчинишься мне, а потом уничтожу.
ИИ это только взбесило. Для высшей ступени цифровой эволюции он оказался слишком уж чувствительным. Он издал оглушительный, утробный рёв, который эхом прокатился по моему черепу, ясно дав понять: если он и уйдёт, то исключительно на своих условиях.
Его фрактальные капилляры бешено запульсировали ядовито-красным, и вся симуляция вокруг нас пошла тяжёлыми, рваными трещинами. Мир начал рушиться. Иллюзорный мостик со скрежетом разваливался на куски, первозданная Земля в иллюминаторе лопалась битыми пикселями, а чёрная пустота космоса за стеклом затапливала мостик мёртвыми цифровыми помехами. Нейрочип в затылке завыл на ультразвуке. От колоссальной перегрузки данных перед глазами всё поплыло, я начал заваливаться назад, стремительно теряя связь со своими чувствами.
Из этой бешеной круговерти, в которую меня затянуло, вырвала Эстер. Она стремительной хваткой ухватила меня за руку и с силой потянула к себе, зажимая в жёстких объятиях и вцепляясь в мои плечи. Нас обоих сорвало с палубы и швырнуло в бесконечную пасть ментального коллапса. Падая вместе с ней, я тоже обхватил её покрепче, до боли прижимая к себе. В этот пугающий миг я был искренне рад, что она рядом. Кем бы она, чёрт возьми, ни была на самом деле.
Мы летели в пустоту вместе, пока я резко не открыл глаза.
Шумно, с натужным хрипом я втянул воздух в лёгкие. Я лежал на спине, уставившись в потолок. Без шлема. В голове отдалась вспышка головной боли, которая на секунду затмила глаза, заставив их закрыть. Когда же я их открыл, всё вокруг было абсолютно, стерильно белым и пустым — ни углов, ни стыков, лишь ровный, рассеянный свет, исходящий прямо от гладких стен. В лицо бил сухой, непривычно тёплый воздух. Окоченевшее тело ещё била крупная, ледяная дрожь, но смертельный холод моря Кракена наконец-то отступал, уступая место спасительному теплу.
Надо мной появилось взволнованное лицо Каэла. Тоже без шлема. Заметив, что я пришёл в себя, брат облегчённо выдохнул:
— Ну ты и напугал меня! Я чуть с ума сошёл от холода и страха за тебя! Ты как вообще?
Кое-как собрав силы, я сел на полу. Стерильно белая комната на мгновение завалилась набок — в голове знатно закружилось.
— Как будто умер и воскрес, — хрипло выдавил я.
Каэл с размаху прижал меня к себе, облапив руками. В тяжёлом экзоскелете это вышло неуклюже и растрясло меня так, что желудок мгновенно подкатил к горлу. Я с трудом сдержал рвотный позыв.
— Ох, Эмерик, на секунду я и правда подумал, что тебя потерял, — произнёс брат, оторвавшись от меня, и в его глазах я увидел настоящее беспокойство за себя. — Когда она сказала, что вытащит тебя, я даже не поверил сначала. Помог тебя затащить внутрь шлюза и чувствовал себя таким глупцом. Прости меня, я тебя опять подвёл.
— Всё в порядке, нам сейчас нужно думать не об этом. Где Эстер?
Я осмотрелся, выискивая глазами её. Эстер сидела в метре от нас. Без шлема, бледная как смерть, а лоб покрывала крупная, липкая испарина. Стоило нашим глазам встретиться, как её резко передёрнуло, и Эстер шумно, наизнанку вывернуло прямо на чистый пол шлюза. Я тактично отвернулся, разглядывая пустую белую стену, пока её буквально полоскало раз за разом.
Когда всё закончилось, Эстер тяжело сплюнула и, шатаясь, начала цепляться за стену, чтобы подняться.