— И они, при всей своей хвалёной развитости, не способны их уничтожить? — подал голос я.
— Как раз наоборот. Способны, и победили бы, — Эстер сложила руки перед собой. — Но сухая статистика военных столкновений проста: один проточеловек забирает с собой на тот свет до сотни Пожирателей. Чистая математика, в которой верх должен одержать тот, чьи ресурсы больше. Но есть одна фатальная загвоздка. Пожиратели плодятся с чудовищной, геометрической скоростью. А протолюди — нет.
Она сделала паузу, давая нам осознать масштаб катастрофы.
— Из-за бесконечной продолжительности жизни их организмы эволюционно заблокировали функцию частого деторождения, сохраняя баланс популяции. За весь свой цикл пара протолюдей способна дать жизнь лишь двоим, в редких случаях — троим детям. Итог закономерен: они на голову сильнее врага в тактике, но в долгосрочной войне на истощение они гарантированно проигрывают.
Каэл, который теперь слушал её с предельной, учёной серьёзностью, хмуро подытожил:
— Так для этого они и создали нас? Чтобы тупо завалить врага мясом и создать численный перевес?
— Да, — подтвердила она. — Люди слабее. Зато вас много, вы быстро размножаетесь, а главное — ваш разум легко подчинить через ментальные триггеры. План протолюдей был прост: вырастить собственную расу рабов в этой глуши, втайне от Пожирателей, а затем в нужный момент швырнуть этот миллиардный живой щит на передовую, переломив ход войны.
— И что было бы потом? — спросил я, чувствуя, что испытываю омерзение. — Когда бы они победили? Мы так и остались бы безвольными домашними животными?
Эстер отвела взгляд, и на её бледном лице отразилась тяжёлая, гнетущая беспомощность:
— Я не могу знать того, чего не застала, Эмерик. Но, судя по логике создателей… да. Нам была уготована именно эта роль.
Между нами воцарилась глухая, тяжёлая тишина. Каждый ушёл в себя, судорожно пытаясь переварить, принять или до конца отречься от услышанного. Я испытывал настоящий шок. Вся моя рациональная часть отчаянно пыталась опровергнуть эти слова. Они казались полным безумием — и одновременно логичной правдой.
Теперь я наконец-то понял, почему Эстер мне лгала. Вывали она на меня весь этот космологический кошмар разом, и я бы никогда не согласился ей помогать. Меня бы не заставил никакой приказ Райхерта. Но, удерживая меня в неведении, порциями скармливая правду и в итоге приведя на этот проклятый корабль, она вынудила меня поверить. Хотя внутри всё кричало об обратном.
Чёрт возьми, как же просто было бы сейчас отмахнуться! Выкинуть всё из головы, развернуться и никогда больше об этом не вспоминать. Ведь сколько она сказала? Тысяча лет? До этой войны не доживут даже мои дети, хотя при такой перспективе у меня не было желания их заводить. Как заманчиво было бы сделать вид, будто ничего не произошло, будто мы никогда не находили этот корабль. Вернуться на «Вестник», спокойно прожить свою маленькую человеческую жизнь, позволив памяти со временем вытеснить эти воспоминания, как душный, дурной сон.
Но я не мог. Чётко, с кристальной и злой ясностью я понимал, что не смогу. Я уже зашёл слишком далеко, чтобы просто нажать на тормоза и уйти.
Эстер тем временем медленно оттолкнулась от стены и, всё ещё немного шатаясь, пошла к противоположной стороне отсека. На первый взгляд это была самая простая белая плоскость, ничем не отличающаяся от остального помещения. Но, подойдя вплотную, она плавно подняла руку, прижала раскрытую ладонь к стене и замерла на несколько секунд. Судя по всему, тяжёлый армейский экзоскелет ничуть не мешал ей взаимодействовать со скрытыми системами. Как и ему влезть мне в нейрочип.
Эстер отняла руку. Глухая стена без единого звука разошлась в стороны, открывая проход в безупречно белый, минималистичный коридор — геометрически ровный, стерильный и абсолютно пустой, как и отсек, в котором мы сейчас находились. Мягкий рассеянный свет исходил будто от самих стен, а не от привычных ламп.
— Он ещё немного сопротивляется в подконтурах, но в целом послушен, — не оборачиваясь, произнесла Эстер. — Больше он не попытается навредить тебе, Эмерик.
Я подошёл ближе, всматриваясь в уходящую вглубь перспективу пустого туннеля.
— Ты правда могла заставить его уничтожить самого себя?
— Да, у него в ядре заложена эта программа, — Эстер повернула ко мне бледное лицо. — Корабли сконструированы так, чтобы ими могли управлять исключительно протолюди через прямую ментальную связь. В чужих руках эта махина — просто бесполезный кусок металла. Но когда началась война с Пожирателями, создатели внедрили ещё одну директиву. Если крейсер брали на абордаж, а экипаж понимал, что не справляется, они активировали этот протокол. Корабль погибал вместе с хозяевами и всеми тварями, что успели прорваться на борт. Это было куда лучше альтернативы.