— И что с того? — я хмуро уставился на неё. — Даже если они разобьют Пожирателей, они ведь вспомнят, зачем нас создали. И начнут использовать человечество по прямому назначению. Загонят в окопы и швырнут на фронт.
— Не всех, — Эстер опустила голову, её пальцы до хруста сжали металл моих плеч. — Часть людей мы сможем спасти. Нужно просто… построить огромный транспортник и отправить его как можно дальше в неизведанный космос. Запустить их вслепую, стерев все координаты курса из баз данных Солнечной системы, чтобы их никто и никогда не смог отследить.
Я потрясённо выдохнул, масштаб её безумного замысла окончательно выбил почву из-под ног:
— Ты предлагаешь построить колониальный корабль?
— Да. И такой большой, насколько это вообще возможно. Для этого проекта пригодятся все легальные и нелегальные ресурсы Солнечной системы, и даже этого будет мало. Придётся выпотрошить всё до Альфы Центавры. Но чтобы у нас появился хотя бы призрачный шанс начать эту стройку, нам нужно выманить и уничтожить эту тварь.
— Почему ты это делаешь? — спросил я, глядя на её бледное лицо. — Из мести? Хочешь отыграться на отце?
— Я поступаю так, потому что считаю себя человеком, Эмерик, — в её потемневших глазах горела такая фанатичная решимость, что меня невольно передёрнуло. — И я сделаю всё, чтобы мой вид выжил. Что бы для этого ни потребовалось. Врать, предавать, манипулировать, убивать. Я принесу любую жертву и возьму на себя всю ответственность. Чтобы мне ни пришлось совершить, я подготовлю вас к этой войне. До последнего человека.
Она верила в каждое своё слово и готова была идти до самого конца. Это пугало и одновременно вселяло безумную надежду. Оставался лишь один сущий вопрос: готов ли к этому я? Готов ли пожертвовать всем, как она? За душой у меня никогда ничего не было, кроме собственных принципов и убеждений. Но смогу ли я наступить им на горло, если обстоятельства прижмут к стене? А они прижмут. На войне по-другому не бывает. Я уже завязан в этом узле, отмахнуться и постоять в стороне не выйдет. Каждое моё решение будет иметь цену. Точно так же, как тогда… в реакторной.
Как я пойму, что поступаю правильно? Как вообще теперь отличить правильное от неправильного?
Я сглотнул вязкую слюну с привкусом железа и жёстко оборвал внутренние сомнения:
— Что нужно делать?
— Конкретно сейчас — помоги мне выбраться из экзоскелета, — Эстер отпустила плечи моего «скелета» и поднялась на ноги, сервоприводы её каркаса натужно взвыли. — Я активирую аварийный сброс брони. Потом лягу в капсулу и сделаю то, что мы обговорили. А ты тем временем возвращайся в зал и помоги Каэлу со сбором кристаллов.
Я нахмурился, быстро сопоставляя факты:
— Так ты умышленно потащила меня сюда, просто чтобы поговорить наедине? Без брата?
— Я никому не доверяю, — Эстер начала быстро щёлкать скрытыми тумблерами под нагрудником экзоскелета, готовя систему к расстыковке. — Эту часть плана знает очень ограниченный круг лиц. Лишние уши нам ни к чему.
Я с подозрением покосился на белые стены, которые буквально дышали присутствием корабля, и указал на них пальцем:
— А этот ИИ-ублюдок? Думаешь, он не мог нас подслушать?
— Нет, — отрезала она, и на её висках от сильного напряжения вздулись тонкие венки. — Я держу вокруг нас ментальный кокон, он видит здесь только белый шум. Хватит вопросов, Эмерик, давай уже не теряй наше время.
Я поднялся вслед за ней. Мысли всё ещё одолевали меня, закручиваясь в водоворот, но я попытался силой сосредоточиться на деле. Точно так же, как тогда, когда Райхерт выстрелил из рельсотрона, выжигая «Артемиду».
Флотская программа подготовки солдат вбивала в нас умение вовремя отсекать эмоции. Абстрагироваться. По возможности зацепляться за что-то понятное и приземлённое. Каждый солдат находил свой вариант, чтобы не сойти с ума. Кто-то, как я, предпочитал занять руки механической работой. Кто-то пропадал на боевых тренировках или напрашивался на дополнительные десантные высадки, пытаясь забыться в горячке боя. А кто-то просто снимал напряжение обоюдным, животным сексом в каютах. Флотская методика учила нас находить персональный ментальный якорь. Всё это было настроено ради одной цели — чтобы «новая кровь» проще переносила первое и все последующие убийства, которые неминуемо случались на службе у каждого.
Но к такому меня никто не готовил. К концу света учебники флотской академии инструкций не писали.
Насколько большим должен быть мой якорь теперь, чтобы я просто не сломался под весом этой правды?
И всё же я сделал шаг к Эстер. Протянул руки, помогая ей расцепить аварийные замки. Металл глухо звякнул в тишине. Сейчас она была единственным существом в этой грёбаной галактике, способным заставить меня двигаться дальше. Она давала мне хоть какую-то осязаемую цель перед лицом абсолютной тщетности моего бытия. И, похоже, Эстер сама это прекрасно понимала.