Я сам скрутил тугую крышку. У Каэла, который к этому моменту уже отстегнул и держал подмышкой шлем, пальцы ходили ходуном от пережитого шока. Просить его возиться с мелкой резьбой в бронеперчатках было бесполезно. Я молча протянул ему открытую флягу.
Брат секунду колебался, глядя на тусклый металл, а потом откинул лишние сомнения и сделал глубокий, жадный глоток. Зря он это сделал. Техническая бодяга Талы огненным шквалом прошлась по его не привыкшему к суррогатам горлу. Проглотить-то он проглотил, но тут же согнулся пополам в бешеном, надрывном кашле.
— Просто дышите, доктор, — улыбнулась Тала, ничуть не удивившись такой реакции. — Поначалу эта дрянь кажется чистым напалмом, но со второго раза заходит как родная.
Каэл кое-как разогнулся, утирая выступившие слёзы, и в его глазах наконец-то появилось подобие жизни:
— Это… это просто чудовищно! Как вы вообще здесь выживаете? Еда на этом корыте отвратительная, пойло — чистый растворитель, а про койку в каюте я вообще молчу! У меня от неё спина до сих пор ноет!
Тала звонко, искренне рассмеялась. Смех у неё оказался на удивление приятным.
— Жизнь на флоте она такая, док. К ней ещё никто и никогда не приходил готовым.
— Я всё равно назначу вам наряд, Тала, — хмуро вмешался Карр, скрестив руки на нагруднике.
— Почему? За что?! — девчонка возмущённо вскинулась, даже сервоприводы её каркаса согласно пискнули. — Лейтенант, вы ко мне предвзяты! Это просто несправедливо!
— Как раз наоборот. Мне давно пора применить к вам более жёсткие дисциплинарные методы воспитания.
— Но здесь же пьют вообще все! — уже не на шутку разогрелась Тала, взмахивая руками.
— А вы — больше всех, — отрезал Карр.
Я с растущим интересом наблюдал за этой пикировкой. На мой взгляд, лейтенант и правда перегибал палку. Девчонка была права: в дальнем космосе, когда ты месяцами заперт на корабле и не можешь сойти на твёрдую землю, корабль неизбежно сжимается до размеров твоего единственного крошечного мирка. Устав уставом, но если держать людей в вечной казарменной муштре и закручивать гайки до упора, у них просто сорвёт резьбу. Психика не выдержит.
К тому же, все мы здесь были генномодифицированные солдаты. С нашим форсированным метаболизмом и печёночными фильтрами третьего класса проблемы с привыканием или похмельем возникали в крайне редких, запущенных случаях. Организм расщеплял и выводил любые технические токсины за пару часов.
Но вмешиваться в их спор я не стал. Не хотелось прилюдно ломать авторитет Карра перед подчинённой, особенно после того, как я уже дал поблажку с флягой.
По лицу Талы было видно, что с ярлыком «главного алкаша корабля» она категорически не согласна. Тем не менее, она резко вскинула ладонь к виску, печатая идеальное воинское приветствие:
— Так точно, лейтенант! К любому наряду готова!
А затем, едва заметно наклонившись вперёд, тихим, ядовитым шёпотом добавила сквозь зубы:
— Но в карты я вас больше щадить не буду. Отыгрывать долг замучаетесь.
Карр мгновенно вспыхнул, его лицо под визором пошло багровыми пятнами:
— Марш отсюда, рядовая! С вами мы позже проведём отдельную беседу!
Тала демонстративно опустила руку, развернулась на каблуках магнитных ботинок и зашагала прочь из ангара, глядя строго перед собой. Карр изо всех сил делал вид, что её дерзкий демарш его вообще не задел, но я заметил, как его правый кулак крепко сжался.
Надо же. Вот так с кем наш суровый лейтенант режется по ночам в карты. Удивительно, как этот немолодой, прожжённый вояка, которого зелёные новобранцы предпочитали обходить стороной, смог выстроить такую своеобразную, колючую дружбу с женщиной. Да ещё и настолько молодой.
Я повернулся к Каэлу. Брат сделал ещё один, уже более осторожный глоток, и, судя по тому, как разгладилось его лицо, местная бодяга наконец начала действовать. Я подхватил его под локоть, помогая удерживать равновесие в тяжёлом каркасе:
— Идём, снимем с тебя эту упряжь. Тебе нужен нормальный отдых, слишком много дерьма для одного дня.
Каэл слегка пошатывался — дешёвое техническое пойло осело в крови тяжёлым, быстрым хмелем.
— Спасибо, Эмерик, — неразборчиво буркнул он.
— За что? — хмуро бросил я.
— За то, что ты рядом.
Я лишь досадливо отмахнулся, чувствуя, как внутри ворочается вина:
— Без меня ты бы вообще не оказался там. Если бы я оставил тебя на корабле…
— Нет, — жёстко перебил брат, на мгновение трезвея. — Я должен был узнать. Для меня это важно.
Карр молча подошёл с другой стороны и подставил Каэлу своё бронированное плечо:
— Я помогу, доктор Имре. Без привычки столько часов таскать на себе экзоскелет — это кошмар для позвоночника. Давайте дойдём до инженерного бокса вместе.