— Ты не понимаешь, — она мотнула головой, и алый огонёк в её глазах погас. — Я сама должна его убить. Это не обсуждается.
— Извини, но я испытываю вполне обоснованное беспокойство, — отрезал я, чувствуя, как в груди разгорается тревога за неё. — У Командующего стопроцентная синхронизация с гибридом. Я видел Райхерта в деле. Он не подведёт.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — Эстер поднялась с койки, влезая в комбинезон и застёгивая молнию до самой шеи. — Это тебе не какой-то мутант. Это опытное существо. Райхерт один не справится, какая бы синхронизация у него ни была. Это моё бремя. Мой долг.
Из меня буквально вырвался злой, отчаянный крик:
— Да к чёрту твой долг! Я просто не хочу, чтобы ты жертвовала собой! Понимаешь ты это или нет?!
На её лице, которое ещё мгновение назад казалось высеченным из камня, проступило неприкрытое, глубокое потрясение. Её глаза расширились, испуганно вглядываясь в моё распалённое гневом лицо. В этом взгляде обнажилась предельная растерянность. Будто Эстер по-настоящему испугалась одной только мысли об искренности моих слов и о том, какие последствия они могут за собой повлечь. Она приоткрыла рот, собираясь что-то ответить, но выговорить не успела.
«Вестник» резко покачнулся от сильного удара. Меня швырнуло с койки на палубу, а Эстер отбросило в сторону, с силой приложив спиной о металлическую переборку. В ту же секунду основное освещение каюты с треском погасло. Пространство вокруг нас залило пульсирующим, кроваво-красным светом аварийных ламп, а из коридора донёсся пронзительный вой сирены боевой тревоги.
Означать это могло только одно. По нам вели огонь.
Визуалы 32.1
Рядовая Тала
33. Эмерик
Палуба под ногами мелко вибрировала, когда я, чертыхаясь, поднимался на ноги. В ушах звенело от удара, а перед глазами плясали багровые круги. Напряжение, которое ещё минуту назад душило нас своей плотностью, испарилось, отрезвляя лучше холодного душа.
Едва удерживаясь на ногах, я бросился к Эстер. От удара спиной она просто сползла на палубу, согнувшись от боли. Я перехватил её за локоть, помогая подняться, и на секунду задержал руку, проверяя, цела ли она. Эстер тут же мотнула головой — мол, не трать на это время. И она была права.
Я отпустил её, на ходу хватая с пола брошенную майку и одновременно активируя нейрочип. Айзек ответил сразу же, едва ткань коснулась моего голого тела.
— Капитан, по нам ведут огонь! — выдохнул помощник.
— Я уже понял, Айзек, — бросил я, натягивая китель. Руки слегка подрагивали. — Как это произошло? Кто нанёс удар? Почему системы просмотрели угрозу? Чем ты вообще занимался на мостике, что допустил это?
Айзек, не теряя самообладания, ответил чётко:
— Это был «Парагон», сэр.
Китель едва не выпал из моих рук. Я грязно выругался про себя, мгновенно ощутив жгучий укол совести за то, что так грубо наехал на него. Если здесь Ломарк — это меняло вообще всё. И одновременно не объясняло главного: как этот ублюдок сумел нас найти и навестись на цель? Ведь для его лазерной системы наведения с адаптивной оптикой, которая стояла эксклюзивно на «Парагоне», нужны были точные координаты. Стелс-режим «Вестника», даже повреждённый, должен был растворить нас над этой планетой, за исключением того случая, если бы он сам опустился к морю. А он, судя по всему, стрелял с низкой орбиты. Как он пробил лучом туман и зряче попал в нас?
— Куда он попал? — спросил я, торопливо застёгивая пуговицы.
— Выжёг нам внешние датчики стелс-системы и пробил дыру в основном топливном баке, — доложил Айзек. — Гелий-3 утекает, смешиваясь с метановыми испарениями под нами. Я отправил в технический отсек андроидов, но вряд ли это поможет.
Я сжал кулаки до хруста в суставах. Ломарк больше не стрелял, и это пугало сильнее веерного залпа. Ему, твою мать, даже не нужно было нас добивать. Без маскировки и с пустыми баками мы от него просто не уйдём. Мы зависли над этим чёртовым морем как открытая мишень.
— Скажи Максу приступать к обязанностям штурмана, — скомандовал я, на ходу застёгивая ремень и устремляясь к выходу из каюты. — Мы должны что-то придумать.
— Боюсь, это невозможно, сэр. Со штурманом проблема.