— Есть захват! — рявкнул Карр в общий тактический канал.
— Внешний шлюз — открыть! — тут же скомандовал я.
Один из бойцов ринулся к панели. Бронированные створки разошлись, и прямо перед нами глухой серой стеной встал титановый лист внешней обшивки «Парагона». Карр, не теряя ни секунды, бросился к нему. Он начал споро лепить к чужой броне массивные кольцевые заряды автономного термита, на ходу бросая в общий канал:
— Вторая и третья группы уже на взводе. Пойдут следом за нами с задержкой в десять минут. Их задача — паковать пленных и держать периметр, пока мы с боем прорываемся вперёд.
В канале связи раздался растерянный голос Талы:
— С боем? Нам что… придётся стрелять по своим?
— Да, по своим, если прижмёт, — отрезал Карр. Он на мгновение покосился на Эстер — лейтенант до сих пор понятия не имел, как именно она собирается «мутить разум» врагов, но тут же вернулся к зарядам. — Но мы постараемся обойтись без трупов. Парни на «Парагоне» — не члены нашего экипажа. И уж поверь, поблажек нам никто давать не станет.
— Но там служит мой брат… — тихо выдохнула Тала.
— Брат? — голос Карра на долю секунды дрогнул, но он тут же взял себя в руки и жёстко рявкнул: — Неважно! Выполняйте приказы, рядовая, и не заставляйте меня жалеть, что я вообще взял вас в группу!
Он резко отвернулся, давая себе секунду на выдох, и с каким-то остервенением принялся закреплять последний термитный заряд. Закончив, Карр отвалил назад, закрыл ладонью визор шлема и заорал:
— В сторону!
Вспыхнуло так, что даже автоматические светофильтры на пару секунд ослепли. Термит, брызгая белыми искрами, въелся в титан. Температура в замкнутом пространстве шлюза мгновенно подскочила, но климат-контроль моего гибрида сработал на опережение, удерживая внутри панциря спасительную прохладу.
Затем короткий, глухой толчок прошёл сквозь подошвы — кумулятивный заряд сработал идеально, выбивая прожжённый кусок обшивки внутрь вражеского коридора.
Дым от термита ещё не успел осесть, когда я первым протиснулся в оплавленный пролом, на ходу вскидывая штурмовую винтовку. Эстер скользнула следом, не отставая от меня ни на шаг, а за ней слаженно посыпались Карр и штурмовики.
Мы вывалились в широкий, до боли знакомый мне коридор жилой палубы крейсера. И почти сразу из-за поворота, заламывая траекторию на бегу, на нас вылетела тройка солдат дежурного поста. Судя по всему, они неслись в инженерный отсек. Увидеть нас здесь они не ожидали от слова совсем.
Ведущий из них на секунду опешил, но всё же попытался рявкнуть:
— К бою!
Хотя по его глазам было видно: парень прекрасно понимал, что против нашего полного штурмового облачения они не продержатся и трёх секунд.
Рывок — и Тала вместе с ещё одним моим бойцом слаженно вымахнули вперёд, разрывая дистанцию. Солдаты «Парагона» даже рыпнуться не успели, как тяжёлые приклады винтовок с глухим хрустом впечатались им в затылки. Движения моих ребят были отточены до автоматизма. Тройка десантников синхронно обмякла, заваливаясь на переборку и оседая на палубу мешками.
— Не расслабляться, — скомандовал я, и мой голос, искажённый вокодером шлема, прозвучал резко и жёстко. — Это только начало. Сейчас они поймут, что мы внутри, объявят общую тревогу и сами полезут в экзоскелеты. Вот тогда начнётся настоящий бой.
Я перешагнул через распластанного на полу солдата и повёл группу вперёд, углубляясь в лабиринты корабля, на котором когда-то знал каждый отсек.
Жилой сектор был спроектирован по классической двухъярусной схеме. Я быстро вёл группу по длинному, стерильно-белому коридору между бесконечными рядами одинаковых кают. Навстречу нам выскочила пара ремонтных андроидов — роботы, судя по всему, неслись по приказу штурмана латать пробоину, через которую мы вошли, но мы снесли их с ходу, даже не сбавляя темп.
Вдруг дверь одной из кают с шипением отъехала в сторону, среагировав на топот наших магнитных подошв. Тот, кто был внутри, тут же в ужасе рванул панель обратно, но я успел рассмотреть испуганное лицо. Родригес. Мой бывший корабельный врач. Надо же, как шустро этот старик нашёл себе новое место работы после того, как покинул мой корабль.
Карр мгновенно вскинул винтовку, делая шаг к каюте, чтобы вырубить свидетеля, но я жёстко перехватил его за наплечник:
— Нет. Мимо. Нам нужно убираться из отсека, пока нас не зажали.
Карр опустил ствол, а я на ходу вывел тактический интерфейс, перестраивая трёхмерную схему палубы на периферии визора. Центральная галерея впереди плавно переходила в лифтовой холл — самую предсказуемую и укреплённую артерию крейсера. И Ломарк это прекрасно понимал.