Из коридора жилой палубы уже доносился тяжёлый, размеренный топот укомплектованной штурмовой группы Ломарка. Последней оставалась Тала. Она держала винтовку наизготовку, всем своим видом демонстрируя, что храбрости ей не занимать и она до последнего готова меня прикрывать. Но я лишь крепче перехватил эту взбалмошную девчонку и буквально запихнул её в лаз.
Когда последний солдат оказался внутри, я наконец выпустил из рук рычаг гидропривода. Давление в повреждённой системе тут же рухнуло. Сработала аварийная автоматика — тяжёлая метровая плита шлюза под воздействием мощных возвратных пружин сама с грохотом и шипением устремилась обратно, перекрывая проход. В этот же миг из-за угла ударила бешеная очередь. Нас раскрыли. Плазменные разряды с треском искромсали внешнюю кромку закрывающейся двери, засыпав коридор искрами.
Я едва успел заскочить в шлюз в самый последний момент, рыбкой втискиваясь в стремительно сужающуюся щель. Мой угольно-чёрный гибрид скрежетнул броней по металлу косяка, когда титановый затвор с силой встал в пазы, намертво отсекая нас от преследователей.
Понимая, что Николай может в любую секунду отдать команду аварийным насосам и выдать максимальное давление, чтобы выдавить затвор обратно, я решил не оставлять им ни единого шанса. За безопасность своих людей я отвечал головой.
Не теряя ни секунды, я упёрся коленом в переборку, запустил руку в техническую нишу у косяка и стальной хваткой вцепился в толстую медную магистраль гидропривода. Мозг послал короткий импульс сервоприводам, и я со всей дури рванул металл на себя.
Раздался резкий, сухой хруст — я просто с корнем выдрал кусок трубки из распределительного узла. На палубу с шипением брызнула струя тёмного раскалённого масла. Магистраль сдохла. Преследователям снаружи теперь придётся только выжигать этот люк тяжёлыми плазменными резаками.
Я отбросил искореженную медь, развернулся к отряду и тяжело, шумно выдохнул сквозь фильтры маски. На периферии визора мигнули цифры: синхронизация с экзоскелетом подскочила до 93%.
Противопожарный аварийный коллектор встретил нас удушливой теснотой. Мы едва умещались здесь даже друг за другом, сильно пригибаясь под низким потолком. Прямо над нашими головами и вдоль стен, словно жилы какого-то механического монстра, сплетались в тугие узлы пучки высоковольтных кабелей, гофрированные трубы водяного охлаждения и массивные медные шины. Воздух был горячим и пах озоном.
— Мать моя женщина, ну и дыра... — пробормотал из темноты один из солдат группы.
И я не мог с ним не согласиться. Для моих двух метров роста в обтекаемом гибриде места тут было в обрез, а штурмовикам в их громоздких флотских «скелетах» пришлось совсем паршиво. Нам предстояло, согнувшись в три погибели, преодолеть это расстояние к центральной распределительной шахте магистральных волноводов.
— По центральным лифтам к мостику нам не подняться, Ломарк их наверняка уже вырубил, — скомандовал я по каналу связи. — Но если мы пройдём по этой кишке до шахты волновода и двинем вертикально вверх, то легко минуем все заблокированные палубы. Штурман сверху нас тоже не увидит — силовые кабели фонят так, что глушат любые тепловизоры. Мы выйдем в технический коридор обслуживания систем мостика. А там уже и парадный холл командного центра не за горами.
— Отличный план, капитан, — одобрительно отозвался Карр, осторожно переставляя массивные магнитные подошвы между трубами. — Но я уверен, на выходе из шахты нас уже будут караулить. Капитан Ломарк не идиот.
— Именно поэтому я пойду первой, — внезапно подала голос в общий канал связи Эстер. — Вы держитесь строго за мной.
Я не видел лиц моих людей в этой полутьме, но был уверен — они её слова всерьёз не восприняли. Эстер, несмотря на свою собранность, чистым внешним видом никак не производила впечатление грозного штурмовика, способного ломать хребты. Но я-то знал, на что она способна. И помнил тяжёлые слова Лоры о её опыте.
Чтобы раз и навсегда утвердить её положение в группе и остудить горячие головы парней, я жёстко отрезал в эфир:
— Делайте, как она сказала. И не смейте лезть вперёд неё. Двинулись.
Группа гуськом двинулась вперёд под руководством Эстер, я замыкал нашу цепочку. Громоздкие «скелеты» парней то и дело цепляли клапаны и гофры охлаждения, наполняя коридор глухим металлическим лязгом. Мы молчали, полностью сосредоточившись на задаче. Воздух в коллекторе становился всё горячее. Спёртый густой шлейф озона и гарь перегретого масла начали забивать фильтры шлема. Я уже всерьёз подумывал о том, чтобы дать команде приказ перейти на автономные встроенные баллоны, но медлил — неизвестно, сколько нам ещё торчать на этой посудине и чего ожидать дальше. Резервы нужно было беречь.