Время работало против нас. В голову лезли паршивые мысли: раз мы так легко пробили обшивку «Парагона», то и на наш «Вестник» Ломарк вполне мог отправить встречную абордажную команду. Оставалось только надеяться, что вторая и третья штурмовые группы, шедшие за нами, удержат позиции у пролома и не допустят этого. Сейчас самым верным и быстрым решением было добраться до мостика, прижать к стене Николая, а за ним и Этьена, если этот ублюдок не спрятался где-то в тылу. Если заставить штурмана сотрудничать и изолировать большую часть экипажа, дело пойдёт куда проще.
Я на автомате придержал рукой провисший силовой кабель, чтобы идущая впереди Тала не зацепила его шлемом. Девчонка тут же отозвалась, переключившись на мой личный канал связи:
— Капитан, разрешите обратиться?
— Что такое, Тала? — бросил я.
— А ваша… подруга, она точно знает, что делает? — в её голосе проскользнули робкие нотки. — Ну, там впереди штурмовой десант. Для обычного доктора это как-то слишком опасно.
— Поверь мне, рядовая, она вас всех ещё очень сильно удивит, — отрезал я.
— Также, как и та непонятная хреновина, которую вы подняли со дна метанового болота, сэр? — не унималась она.
— Рядовая, соберитесь, — жёстко оборвал я её. — Любопытство будете удовлетворять на гражданке. От меня вы сейчас всё равно выведаете не больше, чем от Карра. Замкнули рот и следим за периметром.
— Приняла, сэр, — выдохнула она и замолчала.
Мы преодолели ещё метров пятьдесят этого душного, изогнутого ада, когда коридор резко расширился, обрываясь в глухую вертикальную бездну. Эстер остановилась у самого края, и её шлем задрался вверх.
Мы наконец-то добрались до распределительной шахты. Огромный технический колодец уходил вертикально вверх сквозь все ярусы «Парагона». Прямо посередине шахты тянулись массивные, толщиной с человеческое бедро, экранированные шины главного калибра. Они гудели от колоссального напряжения таким утробным, низкочастотным звуком, что этот гул вибрировал прямо в костях, закладывая уши даже сквозь броню. Вдоль стен колодца шла узкая, покрытая рифлёным металлом техническая лестница-трап. Наш единственный путь наверх.
— Пошли, дистанция три метра, — скомандовал я.
Эстер, тут же скользнула вперёд, перехватывая лидерство. Возражать времени не было, и я пристроился сразу за ней. Позади, тяжело гремя экзоскелетами, растянулась штурмовая группа. Предпоследней шла Тала, а замыкал нашу цепочку ответственный Карр, готовый лично контролировать отход тыла.
Едва первая пара магнитных подошв коснулась ступеней, как экзоскелеты натужно, утробно завыли. Мощнейшая электромагнитная индукция от шин главного калибра ударила по металлу наших костюмов, превращая каждый шаг в пытку. Броню штурмовиков буквально швыряло в сторону раскалённых волноводов — мощное поле пыталось присосать нас к экранам кабелей, как железные опилки. Сервоприводы экзоскелетов Карра и ребят работали на износ, скрежеща и выдавая предельную гидравлическую мощность просто ради того, чтобы оторвать ногу от ступени и переставить её выше.
Мой тактический интерфейс внутри шлема сходил с ума. Картинка пошла рваными горизонтальными полосами, лог диагностики замигал цифровой рябью, а в шлеме воцарился невыносимый статический треск. Мы ослепли и оглохли. Единственным ориентиром в этой передо мной оставался смутный, подсвеченный искрами силуэт Эстер, упрямо ползущей наверх. Наш отряд растянулся по вертикали, согнувшись снова в три погибели и цепкой хваткой цепляясь за стальные перила.
Мы одолели едва ли треть подъёма, когда сверху, со стороны потолочных заслонок командного яруса, раздался тяжёлый металлический лязг, сменившийся громким, нарастающим свистом. Из вентиляционных дюз лавиной хлынул экстренный сброс жидкого криогенного хладагента.
Никто из нас этого не ожидал. Белый, ледяной туман за долю секунды затопил шахту. Температура внутри колодца мгновенно рухнула. Жидкий фреон, мгновенно испаряясь, ударил по раскалённым волноводам, и колодец заполнился удушливым, плотным паром. Металлический трап под нашими ногами в одно мгновение покрылся скользкой, стеклянной коркой намертво замёрзшего конденсата.
Магнитные захваты на обледенелых ступенях начали срываться.
— Какого черта! Теряю сцепление! — прорвался сквозь треск помех резкий крик моего лейтенанта.
Идущая прямо передо мной Эстер внезапно тоже потеряла опору. Её правая нога соскользнула с обледенелого рифления, и она резко качнулась назад, в пустоту. Под действием стимуляторов мир для меня замедлился. Мой гибрид сработал быстрее мыслей: я зафиксировал подошвы на ступени, выбросил руку вперёд и жёстко перехватил Эстер за пояс «скелета», прижав спиной к своей массивной груди. Сервоприводы гибрида свистяще завыли, гася инерцию её сдвига. Я помог ей снова нащупать опору и сразу же посмотрел вниз.