Ломарк, трусливо стоявший за спиной своего лейтенанта, мгновенно воспользовался моментом. Пока Карр вслепую крушил Томаса, Этьен медленно и подло поднял ствол винтовки точно в спину увлёкшемуся дракой лейтенанту, готовясь нажать на спуск.
Я бросился на него, выжимая из гибрида максимальную скорость. Завидев несущуюся на него угольно-чёрную махину, Этьен опешил. На его лице за визором промелькнул дикий ужас — он точно принял меня за Командующего. Я мгновенно воспользовался его заминкой, пока он не сообразил, что это был всего лишь я.
В один прыжок разорвав оставшуюся дистанцию, я рукой перехватил ствол его винтовки, с мясом выдрал оружие из его рук и швырнул далеко в сторону. Моя собственная винтовка с грохотом отлетела на палубу, но мне было плевать. Я пошёл в рукопашный бой.
Первым же ударом я попытался с ходу вколотить Ломарка в тактический стол, но он успел вскинуть руки, уходя в глухую оборону. Мы сцепились вплотную, превратившись в один ревущий комок из перегруженной гидравлики и композитной брони, и покатились по мостику, с диким скрежетом сминая и круша всё на своём пути: голографические проекторы взрывались искрами, пластиковые панели переборок трещали и лопались под весом наших костюмов.
Ломарк, отчаянно борясь за жизнь, изловчился и с короткого замаха жёстко пробил мне в бок. Поршни его командирского «скелета» свистнули, удар вышел тяжёлым, но мой гибрид даже не пошатнулся. В ответ я с разворота наотмашь впечатал кулак прямо по его шлему с золотой маркировкой. Металл сочно звякнул. Ломарк тяжело отшатнулся назад и тут же занёс руку для яростного ответного удара.
Но я на лету перехватил его запястье, рванул на себя и с хрустом выкрутил ему руку за спину. Этьен с криком через вокодер согнулся пополам, его сервоприводы жалобно заверещали на изломе. Но этот ублюдок не думал сдаваться. Собрав последние силы, он резко, всем телом дёрнулся назад и со всей дури боднул меня своим шлемом точно в нижнюю часть моего шлема.
В глазах на миг полыхнуло багровым, в ушах зазвенело от сильнейшего динамического удара, а рот мгновенно наполнился солоноватым вкусом крови. Но эта боль лишь подлила масла в огонь моей ярости.
Не давая ему отстраниться, я стальной хваткой сомкнул пальцы прямо на его горле. Навалившись всем весом гибрида, я с грохотом уронил Ломарка спиной на пол. В следующую секунду я уже сидел на нём сверху, намертво вдавливая его экзоскелет в деформированную палубу. Тормоза сорвало окончательно. Поддаваясь чистой, концентрированной ненависти, я начал методично, сокрушительно бить тяжёлыми кулаками по его шлему — раз за разом, шаг за шагом превращая лицевой щиток Этьена в кашу из битого пластика и рваного композита.
Визор не выдержал. С резким, сухим треском рвущегося композита он лопнул, разлетаясь внутрь маски острыми осколками. Сквозь образовавшуюся брешь я увидел лицо Этьена — бледное, перекошенное от ужаса и напрочь изрезанное краями лопнувшего пластика. Из глубоких царапин на его щеках и лбу хлестала кровь, заливая глаза.
Я с глухим рыком занёс тяжёлый кулак для финального, дробящего удара, который должен был навсегда поставить точку в нашем затянувшемся конфликте. Металл на моих пальцах хищно звякнул, сервоприводы гибрида замерли на пике мощности, готовые обрушиться вниз.
И в этот самый миг в моей голове словно что-то щёлкнуло. Что я творю? Я ведь пришёл сюда, чтобы избежать лишних жертв, а не забивать людей насмерть, даже таких, как Ломарк. Боевой транс стимуляторов отступил, уступая место ледяному, трезвому рассудку.
Я силой воли удержал занесённую руку в сантиметре от его окровавленного носа. Тяжело, шумно дыша через фильтры шлема, я заставил свой голос звучать ровно и жёстко, врубая вокодер на полную мощность:
— Всё кончено, Этьен. Прикажи своим людям сложить оружие. Сдавайся.
Ломарк судорожно хрипел подо мной, пытаясь проморгаться от заливающей веки крови. В его глазах, сквозь животный страх, снова начала проступать его старая, ядовитая гордыня, которая отравляла его всю жизнь. Он криво, безумно оскалился окровавленными зубами. И из его разбитого, потерявшего герметичность шлема донёсся живой, сипящий хрип, напрочь лишённый былой флотской спеси:
— Пошёл ты на хер, Имре… Не будет никакой капитуляции. Убей меня, если кишка не тонка. Но сдаваться тебе я не стану.
Я с силой встряхнул его за воротник экзоскелета, заставляя металл брони жалобно звякнуть о палубу: