— А где сейчас флотилия Этьена?
Айзек на секунду замялся, подбирая слова:
— Во время стычки на Марсе многие корабли сильно пострадали. Адмирал Аккольти оказался куда умнее и опытнее Ломарка: он не только вовремя отвёл свои вымпелы, когда Командующий открыл огонь, но и умудрился огрызнуться в ответ. А вот флотилии Ломарка не повезло. Несколько его кораблей Райхерт уничтожил на месте, остальные получили критические повреждения. Сейчас вся его флотилия находится в космопорту Марса на капитальном ремонте.
— И он решил отыграться на нас, — процедил я.
— Именно так, капитан. Ломарк бросился на ваши поиски в одиночку, на одном «Парагоне». Ему кровь из носу нужно было взять вас живым, чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах СПСС и других капитанов.
Я прислонился спиной к прохладному металлу стены и быстро прикинул расклад. Выходило, что Юпитер, Сатурн и Уран сейчас остались без флотилий и капитанов — максимум дежурные патрули. И это нам только на руку. Был ещё Нептун, но капитан Юренов не из тех, кто лезет искать приключения. Даже если до него дойдут слухи о моём корабле в этой местности, он будет игнорировать их до последнего, делая вид, что ничего не знает. Меркурий слишком далеко, на Венере чёрт знает кого назначили, а адмирал точно не покинет Землю ради одного нашего мятежного корабля. Под каким углом ни посмотри, а ситуация складывалась неплохо. То ли это чистая удача, то ли Рихтер и Эстер просчитали всё до таких мелочей, что оставалось только восхищаться. Но что дальше? Командующий не станет долго отсиживаться в ледяной каше Облака Оорта, он не такой человек. А значит, скоро что-то предпримет.
— Айзек, где доктор Веласкес? Она у себя в каюте?
— Нет, капитан, — отозвался помощник. — Насколько мне известно, она во вспомогательном медблоке. Оказывает помощь раненым солдатам.
Я нахмурился. Значит, она всё-таки проигнорировала меня не просто так.
— Насколько там всё серьёзно? — тут же спросил я.
— Не беспокойтесь, ничего критического. Больше всех досталось рядовой Тале. Солдаты из её группы только что дотащили её до медотсека, доктор Веласкес уже занимается ею.
Я тяжело выдохнул, прикрывая глаза ладонью.
— Хорошо, я иду туда.
— Сэр... — Айзек на секунду замялся, прочищая горло. — Доктор Арден... Как её состояние?
— Плохо, Айзек. Она в коме. И может умереть.
В канале связи повисла тяжёлая тишина.
— Мне коротко доложили о том, что произошло на мостике, — глухо произнёс помощник. — Это так не похоже на неё... пожертвовать собой ради других.
— Да я сам до сих пор поверить не могу, — я открыл глаза и мотнул головой, прогоняя нахлынувший морок. — Я бы скорее поверил, что она пойдёт по трупам, чем защитит нас.
— Или вас, капитан, — тихо добавил Айзек.
Внутри неприятно заскребло, затапливая душу липкой, удушливой тоской.
— Я ведь считал, что поступаю правильно, Айзек, — вырвалось у меня. — Но почему мне тогда так... погано? Если бы я забил на благородство, если бы отдал приказ стрелять, а не брать пленных — было бы мне сейчас легче? Почему делать «правильные» вещи всегда так трудно?
Айзек молчал так долго, что мне показалось, будто нейрочип потерял сигнал. Но затем его ровный, аналитический голос вернул меня в реальность:
— Спасти всех невозможно, сэр. Как бы вы ни рвали жилы. Думаю, доктор это прекрасно понимала.
— Её жизнь была ценнее моей, Айзек. В стратегической перспективе для всей этой грёбаной войны она...
— Не стоит, капитан, — жёстко перебил меня помощник. — Не надо оценивать жизнь и сводить её к сухим тактическим перспективам. Вы не знаете, что сделаете завтра и куда повернёт ваша собственная судьба. Просто примите то, что она сделала. Это был её выбор, и не ищите ему оправданий. Лучше сделайте всё возможное, чтобы вытащить её в ответ.
Я искренно удивился. Подобные слова я был готов услышать от кого угодно, но только не от него. Сколько я знал Айзека, из его рта вылетали только сухая аналитика, расчёты вероятностей да тактические данные. А тут… он противоречил сам себе. На деле мой помощник оказался куда человечнее, чем я привык думать.
— Айзек… — я замялся, подбирая слова. — Прости, что я раньше так к тебе относился.
— Как именно, сэр? — в его голосе проскочило искреннее удивление.
— Ну, с пренебрежением, что ли. Я совсем не ценил тебя, хотя ты тащишь на себе большой кусок работы и, как ни странно, до сих пор остаёшься на моей стороне. Честно, я этого не ожидал.
— Понимаю, капитан, — после короткой паузы отозвался Айзек. — Академия, в которой я проходил подготовку, вбивала в нас жёсткие правила. Главное из них — всегда анализировать ситуацию и выбирать самый практичный вариант. Собственно, как и поступил Маркус, сдав вам «Парагон», когда Ломарк облажался. Но есть и ещё одна директива… не пособничать своему командиру в сомнительных предприятиях. Как вы думаете, сэр, наше предприятие можно считать сомнительным?