— Закончили, — её голос прозвучал ровно, без малейшего намёка на усталость. — Зафиксировать грудную клетку регенеративными пластинами. Перевести пациентку в стационарный бокс под непрерывный мониторинг. Вводить антибиотики широкого спектра каждые четыре часа.
Два робота-медика синхронно качнули манипуляторами, принимая команду. Один из них бережно развернул над раной Талы гибкую ленту био-пластыря.
Лора медленно отступила от операционного стола, давая андроидам закончить работу. Стянула с пальцев тонкие хирургические перчатки, испачканные багровыми каплями, и брезгливо швырнула их в утилизатор. Повернувшись ко мне всем корпусом, она не спеша поправила закатанные рукава своей водолазки и уставилась на меня в упор. Издевательская усмешка так и не сошла с её лица.
— Пойдём поговорим, — негромко бросила Лора.
Она сделала короткий знак головой в сторону небольшого застеклённого бокса, примыкавшего прямо к операционной. Веласкес пошла первой — лёгким, уверенным шагом, я двинулся следом. Лора приложила ладонь к сенсорной панели, герметичная дверь кабинета со свистом скользнула в сторону, и мы переступили порог. По центру небольшого рабочего кабинета высился массивный терминал, тускло светящийся синеватой инфографикой, а у стены примостились узкий диванчик и встроенный шкаф с био-образцами.
Лора не спеша обошла стол, по-хозяйски опустилась в глубокое рабочее кресло и откинулась на спинку. Сплела пальцы в замок на коленях и подняла на меня ледяной, выжидающий взгляд. Она смотрела так, словно это я был кругом виноват в случившемся, а не она. А самое паршивое — в глубине души я вдруг почувствовал, что она права.
— Я не собираюсь просить прощения за то, что сделала, — отрезала Лора. — Я увидела возможность и использовала её. Если эта тварь сдохнет, всем в этой галактике станет только лучше.
Я остался стоять у двери, чувствуя, как внутри всё каменеет.
— Как ты можешь так говорить? — выдохнул я. — Ты ведь жила с ней на «Генезисе»! И, судя по всему, даже лучше меня знаешь, через что ей пришлось пройти!
— Ей пришлось? — Лора сорвано рассмеялась. Она достала из кармана электронную сигарету и затянулась, выпуская в стерильный воздух струю ароматного пара. — Вот только не надо делать из неё великую мученицу, Эмерик. Она пытала моих родителей.
— Где доказательства? — хрипло спросил я.
Лора резко ткнула тонким пальцем себе в висок:
— Доказательства вот здесь. Если так интересно — я перешлю тебе файлы. Моих родителей содержали на «Генезисе». А Эстер... она подвергала их такому ментальному контролю, что они кровью харкали! Ломала их волю, чтобы выбить информацию о мятежниках!
— Так твои родители были мятежниками?
— О, я знаю, что ты сейчас скажешь! — Лора истошно, со злостью подала вперёд, вцепившись пальцами в край стола. Весь её ледяной лоск в секунду испарился. — Скажешь, раз они подняли бунт, что были преступниками, и это всё ей прощает?! Ну уж нет! Да, они были предводителями восстания. Но никто, ты слышишь меня, Эмерик?! Никто не имел права копаться в их головах подобным образом! Она превратила их в пустые, мычащие оболочки!
— Почему ты не говорила мне, кто твои родители? Раньше? — спросил я, пытаясь переварить услышанное.
— А ты думаешь, я рассказываю о своей семье первому встречному? — Лора снова глубоко затянулась сигаретой, и в сизом дыму её глаза блеснули сталью. — Уж прости, Эмерик. Ты мне правда нравишься. Но распространяться о том, что я и Гектор — дети тех самых повстанцев, которые устроили мятеж на Альфе Центавра, я не могла. Рихтер усыновил нас и тем самым спас. Если бы он этого не сделал, нас бы ждало не самое радужное будущее. И знаешь, я долгое время считала это человеческой жалостью... Но теперь, после всего, что я узнала... это больше похоже на его личную попытку искупить грехи.
Спорить с ней или пытаться что-то доказать сейчас было абсолютно бессмысленно. Лора мгновенно приняла меня в штыки, выставив глухую эмоциональную оборону. Но даже если каждое её слово было чистой правдой, мой разум всё равно отказывался принимать то, с какой лёгкостью она позволила Эстер пострадать. Это было совсем не похоже на ту женщину, которую я впервые встретил на мостике «Генезиса». Когда она успела так измениться? Или она всегда такой была?
— Ты точно веришь своему источнику? — я подошёл к столу, в упор глядя на неё. — Как ты получила эти файлы?
— Мне помог Грегор, — спокойно ответила Лора, задумчиво отводя взгляд в сторону. — На «Генезисе», как ты знаешь, два штурмана-симбиота, и они делят обязанности строго пополам. Один никогда не лезет в работу другого — это технический регламент, иначе их мозги просто пострадают от перегрузки. Так вот, Ливия отвечает за внутреннюю безопасность, и все камеры на корабле под её контролем. Её ты видел, она бы ни за что не дала мне доступ без личного одобрения Рихтера. А вот Грегор… я всегда была его любимицей. Он долго отказывался, твердил про устав и порядок. Но перед тем, как я покинула «Генезис», я смогла его растрогать. Сказала, что мы, возможно, больше никогда не увидимся. В итоге он сдался и скачал мне архивы. А времени изучить их у меня было навалом — пока вы там развлекались на Марсе.