Я шумно дышал. В ту секунду я был абсолютно уверен, что именно так и поступлю, пускай потом и буду сожалеть о содеянном. Да, я не умалял прегрешений Эстер. Отлично понимал, что за её долгую жизнь за ней тянется кровавый шлейф из сотен сломанных судеб. Но я также видел, что она пытается быть лучше. И мне было глубоко плевать, чем вызвано это стремление: глубинным чувством вины, проснувшимися человеческими побуждениями или моей отчаянной, безумной попыткой достучаться до её запертой души. Я просто хотел, чтобы она жила.
Лора смотрела на меня снизу вверх широко раскрытыми, полными дикого ужаса глазами. Вся её надменная уверенность и мстительная правота испарились без следа. Она тяжело сглотнула, будто до конца не веря, что я вообще способен на такую жестокость.
Затем она перевела взгляд на свою растоптанную сигарету и негромко произнесла:
— Не делай из меня абсолютное зло. Я лишь подтолкнула её к этому шагу, но не принимала решения за неё. Ты никогда не думал, что она сама страстно хотела уйти?
— Нет, — я тут же отрезал, гася внутри остатки гнева. — Она бы так не поступила. У неё были чёткие планы и цели.
Лора медленно поднялась со стула, наклонилась и подобрала деформированный пластиковый корпус. Я инстинктивно отступил на шаг, давая ей пространство. Она задумчиво покрутила сигарету в пальцах, прикидывая, можно ли её реанимировать или придётся покупать новую, и тихо продолжила:
— Ты знаешь её от силы пару недель, Эмерик. А я, увы, всю свою жизнь. Люди — даже со всеми нашими продвинутыми генными улучшениями — столько жить просто не должны. Это слишком тяжёлый вред для разума. У Протолюдей бессмертие заложено в ДНК на фундаментальном, биологическом уровне, но даже они, когда приходит срок, сознательно убивают себя. Ты не думаешь, что Эстер могла почувствовать свой предел? Тот момент, когда сохранять ясность ума с каждым годом становится всё сложнее? Ответь мне: для чего ты так отчаянно хочешь её вернуть? Для себя? Или для будущей войны?
Лора убрала сигарету в карман и посмотрела на меня в упор, выжидая. Я ощущал — от честности моего ответа сейчас зависело всё. Поможет она Каэлу или окончательно умоет руки.
— Я боюсь не справиться без нее, — глухо признался я, и эти слова дались мне с огромным трудом. — Всё это время она направляла меня. Рядом с ней я… я наконец-то почувствовал уверенность. Понял, что способен на гораздо большее, чем думал всю свою жизнь. И я не хочу отпускать это чувство.
Лора медленно отвела взгляд, и её лицо вдруг потемнело.
— Я понимаю, о чём ты говоришь, — она устало провела ладонью по лицу. — Ведь я сама когда-то была жестоко обманута точно таким же чувством… Знаешь что? Возможно, лучшим наказанием за всё, что она натворила, будет не её смерть. А её мучительная жизнь. Было бы слишком милосердно и красиво позволить ей уйти вот так — со свистом, на правах благородной жертвы.
— Так значит... ты поможешь? — спросил я, закрепляя наше хрупкое перемирие.
— Да, — Лора через силу согласилась. — С её биологией я знакома очень хорошо. Собственно, именно на её биоматериалах я когда-то и начала изучать все эти пси-структуры. Но мне нужен полный доступ к тем образцам, которые вы вытащили с корабля Проточеловека.
— Ты получишь всё, что потребуется. Но Каэл говорит, что у нас в запасе не больше суток.
— В таком деле нельзя спешить, — настаивала она, снова возвращая себе сухой тон учёного. — Мне необходимо детально изучить новые ксено-структуры и сравнить их ДНК с показателями Эстер. Кто знает, может, на этот раз мне наконец-то станет понятно, что с ней не так.
— Ты знаешь про её проблемы?
— Конечно. Ты думаешь, почему я вообще пошла в генную биологию? Рихтер нашёл нам с братом идеальное применение.
— Наверное, это паршиво... когда за тебя всё решает опекун.
Она болезненно скривилась.
— Знаешь, я как-то уже привыкла, что меня вечно заставляют делать то, чего я не хочу.
Это был явный, хлёсткий тычок в мою сторону. Но вся злость из меня уже окончательно схлынула. Чувствуя себя неловко посреди разгромленного кабинета, я переступил с ноги на ногу, глядя себе под ноги и соображая, как теперь тактично свалить. Лора моментально считала мою заминку и лишь пренебрежительно махнула рукой:
— Ладно, не нужно меня тут караулить, как конвоир. Сейчас я проверю пару твоих раненых солдат на койках, дам чёткие указания андроидам и приду в главный медблок.
— Спасибо, Лора, — глухо бросил я и быстро развернулся к выходу.
Теперь, когда хотя бы эта проблема решилась, нужно было срочно идти в каюту и приводить себя в порядок перед неизбежным прилётом Векслера. И, что самое сложное, придумать, как внятно объяснить ему весь этот бардак. Тот факт, что за весь штурм мы не оставили после себя ни единого трупа, сейчас буквально вытаскивал нас из петли. Устрой я там настоящую перестрелку и убей хотя бы пару солдат, и Векслер без колебаний сдал бы меня под трибунал. А так… у меня оставался вполне реальный шанс убедить его встать на нашу сторону.