Я осторожно положил устройство обратно на небольшой стол и спросил, глядя на штурмана:
— Как ты его вообще нашёл?
— Это было непросто, — Макс устало потер виски. — Эти штуки не излучают радиоволн, стандартным сканированием их засечь физически невозможно. Но… я ведь чувствую этот корабль как собственную кожу. Как только мы ушли к Титану, я ощутил странный, холодный очаг где-то внизу. Словно инородное пятно, совершенно не вписывающееся в мою картину бортовых систем.
— Поэтому ты был в режиме глубокой диагностики, когда на нас напал «Парагон»? — догадался я.
— Да, — подтвердил Макс. — Я пытался прощупать и понять, что это такое, пуская низкочастотное эхо по силовым шпангоутам. И как раз в тот момент, когда локализовал точку, меня прервал их первый выстрел. Когда мы наконец смогли встать на ремонт в доках, я выкроил время. Отыскал его в слое термоизоляции опорной рамы реактора. Он был прикручен к трубке контура охлаждения. Кто бы это ни сделал, но он знает «Вестник» как свои пять пальцев.
Я опустился на койку Макса, пытаясь привести мысли в хоть какой-то порядок. Значит, предатель на борту действительно существовал. И Ломарк вычислил нас не по приблизительным координатам или случайному тепловому следу — он шёл по наводке, бьющей прямой наводкой в цель. Но стоял ли за этим сам Ломарк? Или координаты кто-то сливал ему с задержкой на внешнюю ретрансляционную сеть заблаговременно? Я больше склонялся ко второму. В моей голове всё отчётливее вырисовывалась персона Цилия Лиува. Только он, как мне казалось, имел и мотив, и возможности приложить к этому свою скользкую руку.
— Ты отключил его? — спросил я, поднимая взгляд на симбиота.
— Да, — Макс безразлично откинулся на спинку стула. — Хотя толку от этого уже нет. Мы в этом космопорте и так светимся. Но, насколько я понимаю, прятаться от других мы больше и не пытаемся?
— А зачем? — я криво усмехнулся, вспоминая слова Векслера об отрезанной Земле. — В системе сейчас и без нас творится чёрт знает что. Сомневаюсь, что до нашего мятежного корабля кому-то есть дело.
Макс внимательно посмотрел на меня своими затуманенными глазами штурмана:
— А как же Командующий Райхерт? Думаешь, он про нас забыл?
— Сомневаюсь, — отозвался я, качнув головой. — Думаю, Командующему сейчас просто не до нас. У него на кону свои, куда более грандиозные планы.
— Не одобряешь то, что он творит? — уловив знакомые интонации в моём голосе, спросил Макс.
— Не одобряю все эти жертвы, — признался я в том, что не осмелился сказать при Векслере. — Хоть и умом, как офицер, прекрасно понимаю: с точки зрения чистой стратегии Райхерт прав. Просто… нападать на наши же корабли, на своих же сослуживцев без предупреждения — это слишком подло.
Макс принялся мерно раскачиваться на стуле, будто медленно проваливаясь в какой-то свой, штурманский транс. Его сознание наверняка блуждало сейчас где-то далеко в отсеках корабля, пусть он и пытался удерживать большую его часть на мне.
— Они ведь с Альфы Центавра, Эм, — негромко рассудил он, и его левая рука мелко, судорожно дёрнулась. — Думаю, им это было только в радость. Отличный повод отомстить Земле за десятилетия гнёта и выкачивания ресурсов.
— По такой логике они и самого Командующего должны ненавидеть всей душой, — возразил я. — Он ведь подавлял их мятеж.
— Ненависть — штука пластичная, её всегда можно направить в нужное русло, — Макс дёрнул головой — похоже, он отдал указания, всё это со стороны всегда выглядело как нервный тик. — Сколько лет прошло с момента подавления восстания? Сто? За вековой отрезок в изоляции можно неплохо переиначить всю историю. А потом набрать молодых людей, которые уже и не вспомнят прошлое таким, каким оно было.
— Нет, — я упрямо мотнул головой. — Любые военные контракты и логистика идут через центральное управление СПСС на Земле. Такое количество новых солдат не осталось бы незамеченным для аналитиков СБ.
— Ты правда думаешь, что Райхерт стал бы придерживаться стандартных процедур при подготовке переворота?
Макс был прав. Командующий точно готовился к этому дню большую часть времени, проведённого там. Альфа Центавра — система не маленькая, и даже при инспекциях со стороны Земли Райхерт вполне мог спрятать парочку автономных верфей в кольцах газовых гигантов, там же наладив тайный набор рекрутов. Странно во всей этой схеме было лишь одно: почему Проточеловек ничего не заметил? Неужели он настолько был уверен в Эстер как в своём главном соглядатае в штабе Райхерта? Или этот инопланетный разум на самом деле далеко не так всеведущ, как пытается казаться?