— А о Ливии и Грегоре ты когда-нибудь слышал? — поинтересовался я.
— А, штурманы «Генезиса»? — Макс наконец выключил прибор, убрал его в карман брюк, а сам привстал, развернул стул и как-то по-детски обхватил руками спинку, буквально повисая на нём всем телом. — Кто же о них не знает? Они ведь первые в своём роде. Настоящие легенды. Для всех нас они были главным примером, хоть мы по понятным причинам никогда лично не пересекались. На их поколении учёные только отлаживали всю систему проекта. Они намного старше меня.
— Я видел их, — заметил я, вспоминая мостик «Генезиса». — Знаешь, они показались мне вполне нормальными. С первого взгляда и не скажешь, что они симбиоты.
— Это потому, что они есть друг у друга, — Макс грустно улыбнулся. — Намного проще переносить все тяготы изоляции, когда рядом с тобой круглосуточно находится кто-то свой.
Его глаза вдруг посмотрели на меня полностью, до покалывания в коже, сфокусировались на мне:
— Если бы не наша с тобой дружба, Эм, я бы уже давно окончательно ушёл в себя и просто перестал общаться с людьми. Растворился бы в корабле, став просто живым ИИ, как того и требовал проект. Знаешь, в этом ведь кроется наш главный парадокс. Симбиоту жизненно необходимо общение, чтобы не сойти с ума. Но при этом из-за наших поведенческих странностей нормально общаться у нас не получается.
Штурман на секунду замолчал, его левое плечо снова едва заметно дёрнулось.
— Мне даже сейчас сложно удерживать сознание, просто разговаривая с тобой. Я ощущаю себя так, словно меня физически разорвали на две части. Одна половина меня прямо сейчас торчит в реакторном отсеке, раздавая посекундные указания ремонтным андроидам, а другая, большая часть, сидит здесь, на этом стуле. И всё равно… я чувствую сам разговор каким-то очень далёким, глухим отголоском.
Я встал с койки, сделал шаг к штурману и ободряюще положил руку ему на плечо. Мне было искренне, по-человечески жаль Макса. Да и всех симбиотов в целом. А ещё — помощников вроде Айзека, и, пожалуй, вообще всех солдат. Все мы без исключения были жертвами, загнанными в одну общую ловушку. Кого-то, как Макса, изуродовали и сделали функцией насильно. Кто-то, как Айзек в своём спецпроекте подготовки, просто пытался спрятаться от тёмного прошлого. Рядовые бойцы шли во флот, ведомые призрачной надеждой на сытую, лучшую жизнь, которая по итогу превращалась в пожизненную работу. И если уж до конца быть честным перед самим собой, даже высшие чины из потомственных флотских династий оставались жалкими заложниками своего положения. Они были вынуждены покорно топать по навязанному семейному пути, как тот же Ломарк, даже если в глубине души были абсолютно к этому не способны.
Весь этот флот, вся эта выхолощенная уставами жизнь являлась лишь очередным кругом ада. И если ты в него однажды попал, выбраться обратно было уже практически невозможно.
Макс тепло накрыл мою руку своей ладонью и тихо произнёс:
— Надеюсь, Эм, ты никогда не исчезнешь из моей жизни.
— Никогда, — твёрдо пообещал я.
Штурман полез в карман, вытащил матовое устройство с симуляциями и протянул его мне:
— Возьми. Там, помимо того, что я тебе уже показал, много всякого записано. Например… детальные симуляции членов экипажа. Даже… новых.
Я сразу понял, о ком именно он говорит, и мои мысли мгновенно ушли в ещё более мрачную сторону. Я медленно убрал руку с его плеча и бережно принял подарок.
— Ты уверен, Макс?
— У меня есть ещё пара таких штук, — штурман вяло отмахнулся. — На досуге соображу новые модели. Знаешь, даже четыре часа могут показаться вечностью, когда твой мозг физически не умеет спать.
Он слабо, как-то совсем вымученно улыбнулся. Я крепко сжал прохладный пластик в ладони и убрал прибор в карман мундира.
Макс же, будто резко вспомнив о регламенте, поспешно поднялся со стула.
— Ладно, капитан, пора возвращаться к работе. Пока по палубам не поползли лишние слухи о том, что мы тут с тобой подозрительно шепчемся по углам. Корабль маленький, сам всё прекрасно понимаешь. Сейчас нужно быть трижды осторожным.
— Ты можешь усилить сенсорный контроль за тем сектором, где нашёл маячок? — спросил я.
— Уже сделал, — Макс недовольно нахмурился. — Но там есть свои технические проблемы. Из-за экранирования реактора я в этой точке практически слеп. Зато я смогу плотно приглядывать за самим входом в отсек. Посмотрим, может, наш шпион решит наведаться туда снова, чтобы проверить закладку.