Из-под больничной простыни показалась тонкая рука Талы. Она мягко накрыла его кулак, заставляя разжать пальцы, и скользнула ладонью внутрь.
— Мэй Линь… — посмела обратиться она так, как даже я бы не стал. — Со мной всё в порядке. Прекрати. Нет смысла перетирать это по сотому кругу.
Карр, к моему огромному удивлению, не просто не отпрянул, соблюдая устав, а наоборот — крепко сплёл свои пальцы с её.
— В моей семье было шестеро братьев и сестёр, — негромко произнёс он, и его голос разительно изменился, растеряв всю командирскую сталь. — Но мы всегда защищали друг друга.
— Тогда ты должен понять: я просто хотела его защитить, — произнесла она. — Думала, если он увидит моё лицо, то откажется стрелять и просто сдастся. Но брат остался верен себе. Пошёл до конца.
Тала ласково провела большим пальцем по его ладони.
— Послушай, Мэй Линь, но ты ведь и сам точно такой же. Верен уставу до мозга костей. Неужели на его месте ты поступил бы иначе?
Карр тяжело, шумно вздохнул.
— Ты права. Я бы тоже защищал своего капитана до последнего вздоха. И вряд ли изменил бы присяге.
— Даже если бы против тебя стояла я? — Тала попыталась перевести всё в шутку, но голос её дрогнул.
Лейтенант остался серьёзен. Он сильнее сжал её пальцы, а затем опустился на корточки возле койки.
— В этом-то и проблема, Тала. Я начинаю сомневаться, что мы всё делаем правильно. То, что между нами происходит… оно ведь начнёт влиять на службу.
— Мы не нарушаем устав, — в её голосе проступило искреннее смущение. — Между нами ничего нет. Мы просто… играем в карты.
Карр вдруг порывисто поднёс её руку к губам и прижался поцелуем к тонкому запястью.
— В том и беда, Тала. Эта связь куда ближе, чем если бы мы просто трахались, как все остальные. Нам нужно это прекратить.
— Значит, мы больше не будем проводить время вместе?
— Так будет лучше для нас обоих.
— Но, Мэй Линь…
Тут я решил прекратить подслушивать. Я услышал более чем достаточно. Как капитан я обязан был немедленно развести их по разным кораблям. Но, судя по всему, Карр и сам прекрасно понимал всю тяжесть ситуации. Он рушил эту связь намеренно — чтобы она не мешала службе и девчонку не перевели на другое судно, ведь тогда он потерял бы всякую возможность её контролировать.
А в свете грядущих событий я был полностью уверен: Карр отлично осознавал, что нас ждёт, и хотел любой ценой оставить Талу под своим командованием, твёрдо считая, что так для неё будет безопаснее. Это вызвало во мне глубокое уважение. Не каждый мужчина способен растоптать собственные желания ради того, чтобы просто сохранить возможность защитить ту, которая ему дорога.
По крайней мере, на его месте я поступил бы точно так же. Мне и самому было бы куда спокойнее, находись дорогой мне человек в поле моего зрения.
Я вышел из медотсека так же бесшумно, как и зашёл. Меньше всего на свете мне хотелось смущать моего сурового лейтенанта. Не удивлюсь, если то, что я видел, было самой смелой вольностью, которую он вообще себе позволял. Быстрым шагом я направился к мостику, в этот раз больше никуда по пути не сворачивая.
На палубе меня встретил неизменный Айзек. Он что-то изучал в голограммах, и вид у него был настолько усталый даже для него, что мне вдруг стало резко стыдно за те два часа, которые я всё же выделил себе на сон.
— На этом корабле хоть кто-нибудь спит? — спросил я, садясь в своё кресло. — Не помню, чтобы я вводил какие-то зверские регламенты.
— Боюсь, тут проблема не в регламенте, сэр, — Айзек смахнул всплывающее окно данных. — Все взбудоражены происходящим, а лучший способ успокоить нервы — занять руки работой.
— Понимаю, — вздохнул я. — У самого руки чешутся делом заняться.
Айзек посмотрел на меня, и я заметил, как уголок его рта чуть дёрнулся в намёке на улыбку.
— Я видел, сэр.
Намёк был понят. В этот раз он даже не пытался взывать к моему благоразумию и напоминать о капитанском статусе. Похоже, Айзек либо слишком вымотался, либо просто смирился с моими странностями.
Тем не менее он смахнул рабочую схему, и в воздухе соткалась трёхмерная проекция Земли.
— Я всё размышляю над тем, что делает Райхерт, — негромко произнёс помощник. — Ведь одной блокады Земли недостаточно, чтобы заставить СПСС и флот подчиниться.
— Но для этого у нас есть корабль. Как живое доказательство, — напомнил я.
Айзек мотнул головой:
— Корабль — лишь следствие, а не причина. Причина, почему Командующий именно так поступает, должна быть в другом.
— Возможное вторжение и поимка Проточеловека? — предположил я.
— Согласен. Но это внешняя причина.